Я кое-как смогла оттащить новоиспечённую звезду от толпы его поклонников, чтобы утянуть на выход. Прохладный воздух конца февраля освежил голову, но недостаточно сильно, потому что в ушах всё ещё стояло нарочито сиплое и безобразное пение Родиона.

– Что-то хочешь мне сказать? – улыбнулся Родион, обняв меня за плечи и прижав к себе.

– Даже не знаю. Может быть, «come here, baby?»

– Это я мигом! – ответил Родион и широко улыбнулся. Открыто и без всякого подвоха.

От его улыбки внутри всё мигом потеплело, и захотелось верить, что он не станет больше меня обижать и насмехаться, как в далёком прошлом.

Я встала на цыпочки, потянувшись к нему губами. Медленно накрыла его губы своими и прижалась всем телом, чувствуя, как напрягся в ответ Родион. Тот час же одна его рука легла на плечо и, спустившись по спине, сжала мою попку. Я легонько поцеловала нижнюю губу Родиона и прошлась по ней кончиком языка. Осмелев, потянула к себе его лицо и дотронулась до верхней губы, прикусив её зубами.

Веки сами затрепетали и закрылись, погружая в спасительную темноту, в которой было так сладко целовать Родиона, посасывая его упрямые, резко очерченные губы.

– Сла-а-адкая, – ласково протянул Родион, оторвавшись от моих губ на мгновение.

– А как же Ласточка?

– Тебе же не нравится это прозвище.

– Сегодня мне нравится всё, – прошептала я, чувствуя, как меня начинают укачивать какие-то совершенно неправильные и нереальные волны, унося куда-то далеко от берега здравого смысла. И, честно говоря, не хотелось сопротивляться ласковым, но настойчивым прикосновениям возбуждения.

– Тогда грех не воспользоваться моментом, – прошептал Родион и разом накрыл мои губы своими.

А целовался он чертовски приятно.

Крупные мужские ладони гуляли по спине и оглаживали ягодицы, перемещались на талию и согревали кожу через ткань платья. Язык Родиона проталкивался всё глубже, подавляя мою волю. А ноги в коленях вдруг подогнулись, и стало тяжело держаться на ногах, поэтому я крепче вцепилась в широкие плечи Родиона, позволяя ему вытворять с моими губами всё, что ему взбредёт в голову.

Руки Родиона сомкнулись на талии. Свинцовая тяжесть мужских ладоней приятно давила на спину. Одним нажатием на поясницу Родион вдавил меня в своё тело, сложенное из стальных мускулов.

Останавливаться не хотелось совсем. Я таяла под напором горячих поцелуев. Страсть утягивала в пучину с головой, и трудно было сделать хотя бы шаг в сторону. Тело было охвачено огнём.

– Чёрт… Надо куда-то переместиться, – прошептал Родион.

Он разжал объятия и потащил меня за собой. Куда-то. Неважно, куда… Лишь бы вдвоём. Мы перебежками добрались до пешеходного перехода и дожидались, когда загорится зелёный свет.

– На той стороне улицы отель.