Это что? — Торецкий хватает меня за руку и оттягивает рукав блузки, оголив огромный фиолетовый синяк. — Он бьёт тебя, Аня? — Это не ваш..е дело, Максим Константинович, — тяжело сглатываю и опускаю взгляд, чтобы не видеть сгущающуюся темноту в глазах босса. — А дочку? Дочку тоже? — Торецкий практически рычит, игнорируя мою попытку выдернуть руку и уйти. Я не хочу отвечать на его вопросы о моём муже. Я вообще не хочу говорить о муже. Ни с кем. Моё молчание ещё сильнее его злит. Тишина повисает над нами бетонной плитой, а затем раздаётся жёсткое: — Вы к нему больше не вернётесь. Я вас себе забираю. *** Муж контролирует мою жизнь. Позволяет распускать руки и не даёт развод. Угрожает тем, что заберёт дочь, и я никогда не увижу мою Ксюшу. Я должна держать язык за зубами. Никто не должен знать, что мой муж — чудовище. Но мой новый босс случайно видит следы побоев, и теперь он хочет забрать нас вместе с дочкой к себе. Вот только я не понимаю, почему мы е

Это что? — Торецкий хватает меня за руку и оттягивает рукав блузки, оголив огромный фиолетовый синяк. — Он бьёт тебя, Аня?

— Это не ваш..е дело, Максим Константинович, — тяжело сглатываю и опускаю взгляд, чтобы не видеть сгущающуюся темноту в глазах босса.

— А дочку? Дочку тоже? — Торецкий практически рычит, игнорируя мою попытку выдернуть руку и уйти. Я не хочу отвечать на его вопросы о моём муже. Я вообще не хочу говорить о муже. Ни с кем.

Моё молчание ещё сильнее его злит. Тишина повисает над нами бетонной плитой, а затем раздаётся жёсткое:

— Вы к нему больше не вернётесь. Я вас себе забираю.

Муж контролирует мою жизнь. Позволяет распускать руки и не даёт развод. Угрожает тем, что заберёт дочь, и я никогда не увижу мою Ксюшу. Я должна держать язык за зубами. Никто не должен знать, что мой муж — чудовище. Но мой новый босс случайно видит следы побоев, и теперь он хочет забрать нас вместе с дочкой к себе. Вот только я не понимаю, почему мы е

– Ты… ты нам больше не нужен, – сглатываю и прикрываю глаза. Дрожащими пальцами сжимаю телефон в руках, чувствуя, как сердце в груди разрывается на миллионы осколков. – Мы с Ксюшей не нуждаемся в тебе. И никогда не нуждались. Мы… решили уехать. Не звони нам больше…

Горячая слеза стекает по щеке и касается верхней губы.

Пока Максим не ответил, я быстро сбрасываю вызов. Не могу слышать ответ. Не вынесу этого.

Взгляд падает на перепуганную дочку в углу комнаты. За ее спиной стоит высокая тень.

– Молодец, – мрачно говорит тень. – Всё правильно сделала. Ты хорошая девочка, Аня. Ты всегда была хорошей девочкой.

Тень начинает двигаться, выходит из-за спины Ксюши и движется ко мне.

Широкая ладонь ложится на мой подбородок, большой палец больно надавливает. Так сильно, что слёзы ещё больше начинают течь из глаз и застят взор.

Как же я его ненавижу.