Родион в два счёта избавляет меня от платья, каким-то чудом обнаруживая миниатюрную застёжку на спине. Бюстгальтер отправляется туда же, на пол. Родион сразу же наклоняется и обдаёт горячим дыханием кожу груди, лижет кончиком языка ложбинку между грудей. Пальцы обеих рук одновременно начинают ласкать упругие полушария, приближаясь к тугим вершинам. Он вдруг резко сжимает твёрдые сосочки, выкручивая их. Я взвиваюсь вверх над его бёдрами и опускаюсь вниз. Возбуждение нещадно простреливает насквозь. Невыносимо горячее и влажное.

Стоны уже льются бесконечно из моих губ.

Я пытаюсь расстегнуть пуговицы на мужской рубашке, но пальцы трясутся, и удаётся справиться только с первой из них, остальные не хотят поддаваться. Раздражённо дёргаю, слыша треск ткани. Родион отрывается от меня. Потемневшие глаза пылают огнём. Он мягко нажимает на мои плечи, вынуждая лечь на спину. Крупные пальцы стаскивают трусики по бёдрам.

– Какие они мокренькие… насквозь.

Взгляд Родиона прожигает дорожки пламени на моём обнаженном теле. Каждый участок начинает отчётливо гореть, когда груди, впалого живота и бёдер касается его взгляд.

Я лежу абсолютно обнажённая, а Родион всё ещё одет. И это невероятно будоражит. Воздух становится наэлектризованным. Ещё немного, и произойдёт короткое замыкание. Провода терпения и выдержки уже плавятся, когда Родион медленно начинает раздеваться, обнажая своё идеальное накачанное тело.

Я уже видела его не единожды, но сейчас жадно пожираю взглядом каждый кусочек совершенного тела, с нетерпением ожидая, когда он предстанет передо мной полностью обнажённым. А Родион, словно издеваясь, нарочно медленно стягивает джинсы вместе с бельём.

Последняя деталь его гардероба летит куда-то прочь. Наслаждаюсь красотой тела Родиона: мышцы волнующе перекатываются под смуглой кожей, когда он, крадучись, как хищник, подходит ко мне.

Я отползла назад на кровати, откинувшись на локти. И не отрываясь смотрела в потемневшие глаза цвета хвои. Он гипнотизировал меня своим взглядом, держа на поводке, как послушного питомца. Я вздохнула чуть глубже, когда его сильное тело накрыло моё. Горячее дыхание опаляло кожу. Как будто миниатюрные извержения вулканов происходили в особенно чувствительных местечках.

Низ живота тянуло порочно и влажно. Чувствовалась острая необходимость. Та самая, что была направлена в мою сторону возбуждённым мужским членом. Родион опёрся на руки, выставив их по обе стороны моего тела, и принялся покусывать кожу за ушком.

Он толкнулся бёдрами вперёд, уткнувшись твёрдым членом в разгорячённую кожу плоского живота, и принялся дразнить меня, водя крупной головкой. От впадины пупка и до лобка, чуть задевая клитор.