Я-то ожидала от неё чего угодно, следованию законам моды и шика, но никак не озорному «прошвырнёмся по злачным местам»!

А пока, уличив удобный момент, я подошла к Роде и уже привычно взгромоздилась ему на колени. Приходилось. В целях конспирации, разумеется. Вдруг Елисей или его благоверная появятся.

– Родион, – прошептала я, улёгшись головой ему на плечо, – а с чего ты решил, что бабуля собирается переписывать на одного из вас с братом своё наследство? Непохожа она на старушку, которая уже готовится отойти в мир иной и боится, что не успеет распорядиться сокровищницей по уму.

– Бабуля Марта у меня живчик, – отозвался Родион, поглаживая мои колени.

– Мне кажется, она собирается прожить ещё лет двадцать. Как минимум.

– К чему ты клонишь?

– К тому, что, может быть, зря вы с Елисеем выёживаетесь друг перед другом. И перед бабушкой.

Родион задумался, потом отрицательно мотнул головой:

– Нет, она сама говорила мне, что собирается распорядиться наследством. И хотела бы видеть в наследниках человека достойного и семейного, само собой, разумеется.

– Давно она тебе это говорила?

– В декабре, на Рождество.

Я был в Европе. По рабочим вопросам. И уделил немного времени, чтобы проведать бабулю. А потом она сама звонила мне в январе. Мол, плохо себя чувствует… И дальше сама знаешь…

– Но она ещё ни разу не заикнулась о бумагах, так ведь? Ни тебе, ни Елисею. Судя по его стараниям… Так что, может быть, это был ложный сигнал тревоги.

Родион задумался и выматерился.

– Возможно, ты права… Придётся тебе быть моей женой, пока бабуля не…

– Нет! – отрезала я. – Мы договаривались. В марте!

– В марте? Чем для вас так важен март? – раздался голос бабушки Марты.

 – Люблю этот месяц. Меня даже назвали в честь него.

– В марте… У нас одно очень важное событие, – осторожно сказала я.

– А-а-а-а… Ох уж эти влюблённые… Сначала они считают часы, проведённые вместе. Потом счёт идёт на дни, недели и месяца. Они в свою очередь складываются в годы. В итоге ты измеряешь свою жизнь десятилетиями, едва ли отдавая себе отчёт, сколько всего уместилось в них.

Бабуля Марта мне нравилась. Не потому, что надо было изображать симпатию. Марта отдалённо напоминала мне мою бабушку, с которой я виделась очень редко.

А сейчас её не было в живых. Мне было даже немного совестно, что мы с Родионом обманываем такую милую старушку. Она-то за своего внука искренне была рада и переживала, сразу заметно.

А вечер преподнёс нам сюрприз. Бабуля Марта затянула нас в бар-караоке. Я немного напряглась, но решила, что всё обойдётся одной выпивкой и милыми беседами за бутылочкой вина. Но тут Елисей и Ирусик решили исполнить песню.

– Это наша с котиком песня. Первый медленный танец и признание в любви! – картинно воскликнул Елисей.