Деньги получишь сразу, как вернешься. Если клиент будет недоволен и выгонит тебя раньше, получишь всего десять процентов.

– Вот и хорошо, что поняла. Прими душ, побрейся везде и во всех местах. Оденешься и поедешь.

Выдохнула и еще раз кивнула. Альберт изящно тряхнул шевелюрой и сел за стол.

– Подпиши договор. Здесь написано, что ты согласна с условиями работы и любые травмы производства – это твои проблемы. Мы не несем ответственности. Ты же знаешь, куда едешь – есть риски. Все будет оплачено.

– Вот и отлично. Подписывай и давай собирайся. У нас отправка ровно в пять вечера.

Я не просто нервничала – меня подбрасывало от нервов, меня колотило так, что зуб на зуб с трудом попадал. Когда я оделась в обтягивающее черное платье, чулки и туфли на высоких каблуках, меня сфотографировали.

– На проходной – ты приехала навестить мужа. Имя тебе напишут в смс. Без фокусов.

Пока мы ехали, я думала о том, что не просто рискую, а совершенно сошла с ума, если согласилась на все это. Но любовь не знает логики, у нее нет рассудка, нет понимания опасности и чувства самосохранения тоже нет.

Я хотела быть с ним… хотела любой ценой оказаться рядом и еще раз посмотреть в эти безумно синие глаза.

Сотовый у меня забрали, обыскали с ног до головы. Я ехала якобы на свидание с Никитой Портновым. Он мой муж. Мы женаты два года. Это байка для проходной. Дальше меня ведут в маленькую комнатку и запирают там ожидать. Я слышу, как колотится мое сердце, чувствую, как ломит руки и ноги от сильного нервного напряжения. Я наполовину в ужасе, наполовину в предвкушении, и я больше не способна трезво мыслить. Мне страшно… страшно, что он может меня не выбрать. Кто знает, что ко мне чувствует Айсберг, кто знает, захочет ли он меня видеть и не отдаст ли кому-то другому. Ведь все может пойти не так… и тогда это свидание, это безумство обратится для меня в самый настоящий ад!

Прошло примерно полчаса или чуть больше, и дверь в комнате открылась.

Человек в форме кивнул на дверь, и я поднялась со стула. Смотрел он на меня плотоядно и с презрением одновременно. Явно осуждая, явно считая последней подстилкой.

– Каких начали привозить. Даже не похожа на шалаву. Я, конечно, столько заплатить не могу… но, б*яяяя, может, со скидочкой. А? А я тебя пристрою к хорошему клиенту… а не к этому… людоеду.

О каком людоеде речь? Стало страшно, и я ощутила холод в районе затылка.

– Это извращуга… от него бабы плачут. Грубое животное. Я могу тебя отмазать и сунуть ему другую девку, он любит брюнеток, а впредь я тебя буду пристраивать к тем, кто поспокойнее и поласковей. Ну че? Договорились?

И тянется ко мне лапами. Оттолкнула и судорожно глотнула воздух.

– Прекратите. Ведите меня туда, куда нужно.