Моя.

Я тараню хлюпающую дырочку, выжимая из себя все, сдерживаясь, чтобы продлить божественные ощущения. Истоминой хватает меньше, и она уже обмякла, когда я едва успеваю вынуть член и обкончать сливочное тело.

Мое. Нахуй все остальное.

Истомина, конечно, наказание, но и у нее есть плюсы. Они перевешивают все."

"– А мы есть-то будем? – вопрос, заданный голоском, который четко говорит, что девочку поимели, заставляет меня рассмеяться. И в смехе моем слышны нервные нотки.

Я попал.

Эпилог

Эпилог. Оля

Два с половиной года спустя

Дикаев с утра невыносим.

Дерганный. Возбухает по любому поводу.

Проснулся и напал на меня спящую. Организовал мне пропуск тренировки, затянул принятие душа и еще и наворчал.

Ну, растяжка мне сегодня больше не требуется, это прям точно.

Кое-как собрав себя в кучку, завариваю чай.

– Кир, – сиплю я сорванным под Дикаевым голосом. – У нас колбаса есть?

Дикаев появляется в дверях кухни мрачнее тучи.

– Тебе лишь одно от меня и надо. Думаешь только о еде! – возмущается он.

Да что с ним такое? И вообще, кто меня укатал?

– Ладно, – вздыхаю я. – Сама посмотрю. Или нет. Лень. У мамы поем.

– Ешь колбасу, – психует Кир. – У нас вечером другие планы.

Опачки. Какие-такие планы? Я собиралась после мамы еще с Саньком встретиться потрындеть, но про это я, разумеется, благоразумно молчу. Дикаев только для вида смирился с наличием в моей жизни Беснова. Вроде как общаться он не запрещает, в основном потому что я его все равно не послушаю, но вдвоем нас не оставляет. И это зная, что Сашок скоро женится.

– И что за планы? – осторожно уточняю я.

Мне достается только свирепый взгляд.

– С тобой невозможно разговаривать!

И хлопнув дверцей холодильника, выходит из кухни.

Я, конечно, к Дикаеву привыкла, но вот сегодня творится что-то необъяснимое. Я его таким впервые вижу. Нервный слишком. Обычно у него все просто, а тут психует прям.

Вздохнув, иду за ним.

Стоит в гостиной, смотрит в окно. Лохматый. Полуголый. И надувшийся.

– Кир, если для тебя это важно, то я маму перенесу на другой день…

– И гандона-Сашеньку? – ядовито спрашивает Кир.

Ах вот оно что… Услышал.

– И Беснова перенесу, – покорно соглашаюсь я. – Не понимаю, чего ты бесишься?

Кирилл разворачивается ко мне мгновенно. Разъяренным коршуном смотрит.

– Не понимаешь? Всю душу вынула!

Оторопев смотрю на Дикаева. Да что сдохло-то? Все ж хорошо было.

– Я кольцо ей купил, ресторан заказал, а она по Сашенькам шастает! Знаешь, что, Истомина? – рычит Кир.

– Что? – офигеваю я, прикидывая, правильно ли я все поняла или мне послышалось.

– Даже не думай, что можешь отказаться! Я все решил! Свадьба летом! И не надо мне тут! Ничего не хочу слышать! Ты моя! Мне тебя подарили!

Господи, он все еще считает это аргументом.