– Алло, – стараюсь говорить серьезно и ответственно, чем палюсьи вызываю сердитый взгляд Дикаева.

– Оля, ты отдаешь себе отчет в своих действиях? – напряженно спрашивает отчим.

– Да каких действиях? Мы просто поужинаем, кино посмотрим… – отмахиваюсь я.

– Это ты маме расскажешь про ужин и кино, она до сих пор верит в сказки. А я знаю, о чем думают парни в этом… да в любом возрасте.

Собственно, я почти уверена, что тоже знаю, но не рассказывать же ему, что как бы поздно паниковать. Все уже свершилось.

– Отдаю отчет, – вздыхаю я.

– Не мне с тобой об этом говорить, но если только что-то… тебе не понравится… – отчим мучительно подбирает слова. – Вызывай всех. Меня, полицию. Убегай. И передай ему, что я башку ему оторву, если что.

Я кошусь на Дикаева, который как раз в этот момент потирает шею.

– Хорошо. Но он вроде небезнадежен, – успокаиваю я отчима, не ожидала, что он переживать будет так сильно. Даже сильнее, чем мама.

– Все равно оторву, – скрипит зубами отчим. – Так ему и скажи.

– Да он проникся уже, – стараюсь не смеяться. Волнуется человек.

– Ладно. Но утром позвони.

– Хорошо, спокойной ночи, – желаю я, и заглядевшись на Кира, который беспомощно смотрит в морозильник, забываю сбросить вызов.

Видимо, отчим тоже решил, что это сделаю я, поэтому я слышу, как он возмущенно высказывает моей маме:"

"– Спокойной ночи? Она серьезно? Да я сейчас пойду ружье свое чистить! Как раз к утру буду готов.

А вот уже еле слышный мамин ответ:

– Пойдем, я найду чем отвлечь тебя до утра…

Я бодренько сбрасываю. Нет. Это явно не то, что я хочу знать о своей маме.

– Что показывают? – спрашиваю у Дикаева, который все еще не может определиться с выбором.

– Спроси, чего не показывают… – ворчит он. – Мяса нет. Будут одни овощи.

И в голосе его столько муки, что это угарно.

– А это что? – я тычу пальцем в, судя по виду, свиную вырезку.

– Это оно? – ужасается Кирилл.

– Девяносто процентов вероятности, – подтверждаю. – Остальные десять приходятся на индейку.

– Индейку? – шокирован Кир. – Это что-то диетическое?

Приблизительно таким тоном монашка упоминала бы журнал «Плэйбой».

– Это птица, Дикаев. Просто птица. Куриц же ты не боишься?

– Нет, – хмурится он и закрывает морозилку. – Я храбрый портняжка, но я этому не доверяю. Пойдем старым проверенным путем. Овощи и сыр.

Нет, вы посмотрите на него. Ну мне овощи норм. Я в таком благостном расположении духа, что даже вызываюсь Кириллу помочь.

Правда, в этот раз он готовит с какой-то космической скоростью. Пока я домываю последний кабачок, он уже все остальное покрошил. Еще пять минут и все отправляется в духовку. Выставив таймер и автоотключение, Дикаев зловеще надвигается на меня.

– А кому это было весело, пока я разговаривал с твоими родителями? – грозно спрашивает он.