"Запретная страсть мажора

Глава 1. Оля

– Это еще что за хрень?

Вздрагиваю.

У меня завязаны глаза, и я могу только слышать. Этот молодой мужской голос с хрипотцой мне не знаком.

От ужаса и безысходности все внутри сжимается. Кажется, сейчас сердце стиснет так сильно, что оно не выдержит и лопнет.

Повязка давит на глаза, и под веками скопились непролитые слезы. Они понемногу сочатся сквозь ресницы и жгут воспаленную кожу, прокладывая дорожку к дрожащему подбородку.

Где-то в глубине души я до сих пор не могу поверить, что это происходит со мной.

– Это не хрень, – отвечает ему кто-то. – Это первокурсница.

– Сочная, – мерзко гогочет третий. – На танцполе гнулась, что надо.

Чья-то рука гладит плечо, заставляя меня содрогаться.

Я уже даже не пытаюсь мычать. Пыталась, но с заклеенным ртом начинаю задыхаться.

– И зачем она мне? – с ленцой интересуется тот, кому меня показывают.

– Это наш подарок, извинения за сорванную охоту.

Злой смешок говорит о том, что извинения принимать не спешат. На той стороне кто-то явно не в духе, и мне это ничего хорошего не обещает. Я молюсь изо всех сил, чтобы выйти из этого кошмара живой и чтобы не пришлось сильно мучиться.

Их трое. Трое! А может, и больше, я же не вижу. У меня нет шансов сбежать…

И они смогут со мной сделать все, что захотят.

– То есть, я правильно понимаю: вы пытаетесь замять свою лажу тем, что справились с сопливой девчонкой? – тянет хрипловатый баритон, и у меня мурашки бегут от его тона. – Охуенный подвиг! Да вы, блядь, герои!

– Ты чего, Дикий? – шипит тот, что отвешивал мне сомнительный комплимент и лапал неприкрытую топом кожу на плече.

Дикий?

Я хватаюсь за соломинку.

Звучит как-то знакомо… Лихорадочно пытаюсь вспомнить, при каких обстоятельствах я слышала это прозвище… Но из-за паники не могу собраться с мыслями. Ничего не припоминается.

Только леденящий страх разъедает душу, лишая меня воли. В голове то пусто, то всплывают ужасные картины, навеянные полицейской хроникой.

Сходила на первую университетскую вечеринку… Не тусовщица, вот и нечего было начинать!

Так горько становится. Я ведь и не жила еще толком, только поступила, и теперь не представляю, наступит ли для меня новый день.

– Ты, блядь, ебанулся? – обрушивается на него этот Дикий, скидывая маску ленивого барства. – Ты в курсе, что это называется похищением? Ты нахрена мне притащил эту писюху? Тюрьму понюхать охота? Это без меня, гандоны!

Сердце, воспрявшее в робкой надежде, заходится в заполошном стуке, вскрывая мне грудную клетку.

Этот парень не хочет пачкать руки, может, он не такой? Сам же говорит, что я ему не нужна…

Но непохоже, что он стремится облегчить мою участь.

– Как только я сниму повязку, она меня увидит и потом первым делом побежит к ментам.