Мы же Мелецкие! Давай выпьем шампанского и пойдём веселиться! — я выхватила бутылку из ведёрка со льдом. — В конце концов, мне сегодня восемнадцать!

Я отпила прямо с горла и протянула ей бутылку.

— За тебя, моя девочка! — подняла она бутылку и открыла мне дверь.

— А вот и она! — раздалось в зале.

Зазвучали аплодисменты, и радостное возбуждение, с каким гости поднялись поприветствовать вернувшуюся именинницу, прокатилось по залу.

Её отец, стоявший напротив меня, кашлянул.

— Сергей Анатольевич, не поймите меня неправильно, но этот день очень важен для Евгении. В общем, я не стал ей пока ничего говорить… про вас. Вы не подумайте, все договорённости в силе, — спохватился он, пока я молча изучал его выбритую до синевы рожу.

— Тогда и вы не поймите меня неправильно, Игорь Вениаминович, — растянул я губы в улыбку. — Но и я немного подсократил заказанную вами программу. — Всю эту банальщину с шарами, вертолётами…

— Но мы же дого… — хотел было возмутиться папаня, но осёкся под моим тяжёлым взглядом. — Да, да, я понимаю, — он сник. — Не мне вам указывать. Зря только я ей пообещал. Но с другой стороны собаку я ей тоже обещал, — он грустно вздохнул, — но так и не подарил.

— Ресторан сегодня работает до последнего клиента только для вас, — радушно развёл я руками и гаденько улыбнулся. — Наслаждайтесь!

Ах ты хитрый старый хрыч, вляпавшийся в крупные неприятности! Ты решил, что я и правда устрою твоей дочурке полный блек-джэк с мадмуазелями и преферансом? Расстараюсь хер знает на сколько бабла ради чего? Чтобы у твоей взбалмошной дочурки с охуенными запросами была, блядь, днюха, которую из космоса видно? А не охуел ли ты, дядя?

— Инджой! — развёл руками на манер «Гуляют все!» Патефон, вторя мне. Но на его счастье вторил в сторонке, пугая своим гнилым металлоломом во рту гостей, и больше не лез под руку.

— Я скажу вам, когда, — неловко кашлянул отец моей будущей невесты.

— Нет, это я скажу вам, когда, Игорь Вениаминович, — с нарочито плотоядным интересом рассматривал я стройную девочку с балетной выправкой, принимающую поздравления и подарки.

Красное кружевное платьице. Длинная шейка. Светлые волосы, замысловато убранные наверх.

Приятная девочка. Миленькая. Улыбчивая. Совершеннолетняя, между прочим. Я, сука, два месяца ждал, когда ей стукнет восемнадцать. Два месяца наблюдал как она втайне встречается с дёрганным пучеглазым гандоном на дорогой тачке, что обиженно дул губы каждый раз, как она убирала его потную клешню со своей задницы. Два месяца видел, как выбегает довольная с экзаменов или плачет, думая, что её никто не видит. Два месяца думал: а нужна ли она мне, и хочу ли я во всё это ввязываться.