Поэтому пусть её сраный папаша, продавший любимую дочурку за мои скромные услуги, подёргается, видя, как скользят мои бесстыжие глаза по её точёной фигурке и останавливаются в местах, куда ещё никто и не заглядывал.

Вдоволь напялившись, чтобы старый хрыч достаточно настрадался, я пошёл за столик, накрытый отдельно. Выпить, закусить, покалякать с парнями о своём.

— Не боишься, что он передумает? — тихонько шепнул мне Патефон, подсаживаясь рядом.

— Пф-ф-ф, — отломил я кусок чёрного хлеба и, опрокинув рюмку водки, занюхал. — Это он пусть боится, что я передумаю. Мне жену найти не проблема. А вот он свои проблемы без меня не порешает, — всё ещё рассматривал я девчонку. — Всё, что он может мне дать — это ввести в круг уважаемых людей, политиков, дипломатов, академиков каких-нибудь, да свою жалкую дочурку в придачу.

— В настоящую власть собрался?

— Пора вырастать, Коля, из коротких штанишек. Жениться по уму и делать политическую карьеру.

— А эта пигалица тебе чем поможет?

— Тем, что она приличная девочка из хорошей семьи. А они там, знаешь, все как друг за друга держатся, как кичатся происхождением, дворянскими корнями, родословными. Как, сука, заводчики собак. Вот и создаст мне нужный имидж.

— О, да! Дядя в глубоком-глубоком анусе, — усмехнулся я, глядя как именинница легко порхает по залу. Как непринуждённо переходит от одной группки гостей к другой. Как раскраснелась, разволновалась, и, чёрт возьми, хороша. Свежа, юна, прекрасна… — Нищета, позор, унижение. Тюрьма — вот его будущее без меня.

— Угу, статья с конфискацией имущества, — довольно поскрёб я щёку, позвал мальчишку, что выполнял мелкие распоряжения и шепнул свою просьбу ему на ухо.

— И ты взялся порешать его проблемы? — спросил Патефон, когда парнишка убежал.

Растянутые в улыбку губы стали моим ответом, когда я встал.

Конечно, я уважал своих людей, но, если бы рассказывал им всё, что задумал, давно был бы в такой же жопе как этот недоЛанистер, что вынужден продать дочь за долги.

И я встал, потому что моей просьбой мальчишке была медленная композиция: пощупаю своего купленного цыплёнка немного.

В прямом и в переносном смысле.

Я пересёк зал и церемонно пригласил именинницу на танец.

Я беспомощно оглянулась, ища спасения.

«Я же могу отказаться?» — уставилась на отца. Я не хочу танцевать с этим неандертальцем. Он наверняка оттопчет мне все ноги. Фу, он воняет водкой. Он припёрся в спортивном костюме на праздник. Он…

Он устал дожидаться, пока я получу одобрение отца, что так на меня и не посмотрел, и просто сгрёб в охапку своими лапищами и вывел в центр зала.

Проклятье! Я выпрямила спину под его горячей пятернёй. Я вытянулась в струнку, стараясь как можно меньше его касаться. И со всей силы отворачивалась.