Именитые родственники. И кто там ещё? Ах, да! Папины нужные люди. Это же для них заказали банкет на двести человек по поводу совершеннолетия его младшей дочери.

— Пойду хоть папу поищу, — взялась я за ручку двери.

Но выйти не успела: врезалась в жёсткую грудь отца.

— Ну, что тут у вас? Всё отлично? — с притворной весёлостью спросил он.

— Всё прекрасно, пап, — вскинула я вверх подбородок, вытянувшись по струнке. — Дочь сенатора Совета Федерации к продолжению встречи дня рождения готова. Золотая медаль и аттестат с отличием получены. Поступление в государственный университет произведено. Разрешите проследовать в зал для торжественного празднования?

— Отставить, — покачал он головой укоризненно. — Хочу тебе кое-что сказать, моё солнышко, — в его голосе звучала такая лживая мягкость, что холодок пробежал у меня по спине.

— Что-то ещё сказать, пап? — нахмурилась я. — Мы ждём чего-то ещё? Ты обещал подарить свой подарок к концу праздника. Ты сейчас о нём?

— Ну, раз ты спросила, — он потёр переносицу и не смотрел мне в глаза. И это был плохой знак. Очень плохой. — Да. Я решил подарить тебе мужа.

— Э-э-э…. Что? Мужа?! — не верила я своим ушам.

— Ты выходишь замуж, Евгения, — папа выпрямил плечи и посмотрел в центр моей переносицы, что было ещё хуже. Это значило, что возражения не принимаются. Что это не обсуждается: мой властный, строгий, требовательный отец уже всё решил за меня. — К концу вечера я представлю твоего избранника.

Я вздрогнула: мама зарыдала в голос.

— Нет, ты не можешь, — качала она головой, прижимая к себе мокрое полотенце. — Ты не можешь так поступить, Игорь! Второй раз — не можешь.

Я вытаращила глаза: первый раз в жизни она ему возразила.

— Ты думаешь у меня есть выбор? — отец смерил её ледяным взглядом голубых, почти прозрачных глаз. Высокий, прямой, непреклонный. — После всего, что я тебе сегодня сказал, ты думаешь, я могу поступить иначе?

— Нет, — качалась она с чёртовым полотенцем в руках, словно меня хоронила: — Не-е-ет! Игорь! Ну не такой же ценой!

— А какой, Лена? — рыкнул он, зачёсывая назад рано начавшие седеть волосы, отдающие благородным серебром. — Какой?

И я уже готова была заорать, заставить их сказать, объяснить мне что происходит и что они от меня скрывают, но не успела. Дверь за спиной отца распахнулась и прозвучал бодрый голос сестры:

— Так. И что у нас тут? Чего орём?

Она посмотрела на каждого из нас, замерших в тягостном молчании.

— Ничего нового, — пожала я плечами. — Меня выдают замуж.

— М-м-м, — понимающе кивнула Александра. — И за кого?

— Понятия не имею, — села я на ближайший стул. — Но знаете, что? Празднуйте мой день рождения без меня. Я туда больше не пойду.

— Серьёзно? — усмехнулась Александра.