И Дэй понял, что именно увечье, которое он считал своей слабостью, сделало его сильнее. Научило тому, чему он пытался научиться столько лет, объезжая континент за континентом.

Его слепота и любимая женщина научили его нежности.

Хант медленно расстегивал платье Тори, покрывая поцелуями ее шею и наслаждаясь гладкостью кожи… Вдыхал ее запах, целовал тонкую пульсирующую жилку на ее шее и сходил с ума…

Когда же платье соскользнуло вниз, Дэй не спеша провел подушечками пальцев вдоль ее позвоночника, от чего ее кожа покрылась мурашками.

Его ладонь легла на спину и погладила ее, но от него не укрылось то, что Тори напряглась.

Почувствовав неровности на женской спине, он замедлил движения, изучая их лёгкими касаниями.

— Мое напоминание о том, как сильно я тебя люблю.

— Ты была в особняке?

— Разве я могла дать тебе умереть?

Больше ему не нужно было слов.

Я действительно был слеп.

Дэймон не видел ее, лишь чувствовал. Изучал ее тело и каждый изгиб. Его губы прокладывали дорожки по нежной коже, подбираясь к груди, пока ладонь скользила по животу вниз…

Добравшись до лона, он застонал, когда ощутил влагу на своих пальцах. Все казалось иным. Все чувства обострились до безумия.

Его язык обрисовал горошинки сосков и скользнул вниз по животу, задержавшись там и поцеловав его.

Тори вскрикнула, когда почувствовала его язык на внутренней стороне бедра. Она не могла думать ни о чем… Лишь эта истома внутри, которая сжималась словно пружина.

— Дэй, что ты делаешь? — прошептала она.

— Хочу показать тебе, чего бы ты лишилась, если бы был покалечен мой язык, как ты однажды пожелала… — улыбнулся он и дотронулся им до ее лона.

А дальше она растворилась… Дэй ласкал ее, целовал… Его язык врывался в нее, словно исполняя необычный ритуал… Нежно, жадно, страстно…

Ее стоны были усладой для его ушей. Он ласкал ее языком, рукой… Когда его палец скользнул внутрь, Тори закричала, и выгнулась навстречу ему… Но Дэй продолжил сладкую пытку, наслаждаясь ее пульсациями и дрожью.

— Пожалуйста… — молила Тори, когда его губы вернулись к груди, и зубы легонько сомкнулись на возбужденном соске.

Женская рука потянулась к его бриджам и погладила сквозь ткань возбужденную плоть. Хант зажмурился и застонал.

Быстро сняв с себя одежду, он старался не терять надолго ее губы…

И когда Тори почувствовала жар его обнаженного тела на своей коже, она была готова кричать ему о том, как сильно по нему скучала…

Дэймон дразнил ее, терся возбужденным членом о влажные складки плоти, жадно целовал ее губы…. Она же двигалась под ним, словно пытаясь прекратить эту пытку и поймать его в свои сети…

Они застонали одновременно. Громко. Чувственно. Стоило ему резко войти в нее, погружаясь полностью, как нежность испарилась.

Ее сменила страсть. Дикая.