Необузданная.

Хант закинул ее длинные ноги себе на плечи, врезаясь в нее все глубже… Он целовал ее ноги, водил по ним кончиком языка и при этом сходил с ума…

И они взорвались. Оба. Одновременно. Содрогаясь, пульсируя и умирая от наслаждения…

Дэймон лежал на животе, повернув к ней голову.

— Ты не представляешь, как я скучаю по твоим глазам, — хрипло произнес он, гладя девушку по коротким волосам.

— Не надо терять надежды, что ты их увидишь, — улыбнулась она, перехватив его руку и поцеловав ладонь.

Тори оперлась на локоть и легонько провела пальцами по его татуировке. Неровности были шрамами, которые она прятала.

— А откуда она у тебя, Дэй?

— Помнишь, я рассказывал тебе, что был на священном острове?

— Я прожил там два года. Там у каждого есть татуировка, а иногда и не одна. Китайцы очень ответственно относятся к выбору рисунка. Мой учитель решил, что дракон — это то, что подойдет мне. Я хотел спрятать шрамы, оставленные отцом.

— Считается, что изображение дракона обладает магической защитой, а человек, который носит такую татуировку, способен помогать слабым и повергать сильных.

— Мне — нет, но тебе — да, было бы больно.

Он перехватил ее руку и поцеловал каждый пальчик.

Хант понимал, что должен задать этот вопрос. Но боялся услышать ответ. Поэтому и злился эти дни. От неизвестности. От страха, что не смог ее защитить.

— Тори, расскажи мне, что сделал с тобой Скроуп.

Девушка разволновалась и села на постели, заламывая руки.

— Я должен знать. Пожалуйста.

— Он попытался меня изнасиловать в экипаже, но я использовала твои уроки и нанесла подлый удар, — она рассмеялась, и мужчина понял, что готов отдать все, чтобы увидеть ее улыбку.

Тори действительно хорошая ученица.

Пока Виктория рассказывала ему о том, что делал граф, и о том, как он ее напугал, Хант не переставал гладить ее по груди.

— Я рискнула. Решила, что лучше умру, чем достанусь ему, поэтому подожгла портьеры. Его ошибкой было оставить на столе свечу. Слугам пришлось открыть дверь, чтобы потушить пожар. Вот я и сбежала. Но тогда ещё не знала, что, убегая от одного огня, попаду в другой.

Голос ее задрожал, потому что его рука скользнула к лону.

— Тогда моя бесстрашная леди должна быть вознаграждена… — протянул он, целуя ее в шею.

Всю ночь Дэймон наслаждался Тори. Брал ее и нежно, и более грубо. И совершенно обессиленные они заснули только к утру.

— Если ты опять убежишь утром, я тебя убью, — пробурчала сонным голосом Виктория.

— Не переживай, не убегу с моим-то зрением, но вот уползти…

Он рассмеялся и поцеловал ее в плечо.

Если это и есть любовь, то она точно делает людей счастливыми.

Проснувшись утром, Виктория сладко потянулась на постели, прижимаясь к мужскому сильному телу, и открыла глаза. Дэймон спал.