Хант обнял ее еще сильней и крепче… Словно хотел сделать так, чтобы она слилась с ним воедино, осталась в нем.

Она была такой маленькой, хрупкой…

— Я так по тебе скучал… — прошептал он, нежно очерчивая пальцами ее профиль. Когда же его пальцы добрались до губ, он остановился.

Такие же нежные… Пухлые… Приоткрытые…

Просто касаясь ее, не видя, в нем впервые просыпалось новое для него чувство. Нежность.

Желание поцеловать эти губы, слышать ее стон, было таким сильным, что Дэй не выдержал…

И не спеша, склонившись к Тори, прикоснулся своими губами к ее губам. Нежно, словно впервые пробуя их на вкус. Когда же он услышал тихий стон, сорвавшийся с ее губ, ему показалось, что его душа взлетела…

Жадно обхватив своими руками хрупкую девушку, он перекатился с ней на постели.

— Моя Тори… — тихо прошептал Дэймон, продолжая осыпать ее лицо поцелуями.

Скучал… Боже, как я по ней скучал! Если рай и существует, то это только она. Она — мой рай.

В любви особенно восхитительны паузы. Как будто в эти минуты накопляется нежность, прорывающаяся потом сладостными излияниями.

Что такое счастье? Счастье — это чувствовать любимые губы на своей коже, прижиматься к тому, кто стал твоим смыслом жизни. Ощущать биение любимого сердца и нежность сильных рук…

Тори была самой счастливой в этот момент. С Дэймоном. В его объятиях. По ее щекам текли слезы, но она плакала от радости, что он рядом. Что обнимает ее так, словно она — самый ценный подарок в его жизни…

— Прости меня… — шептал Дэй, покрывая ее лицо поцелуями.

Он поцеловал ее в красный от слез курносый нос и прижался лбом к ее лбу.

— Мне страшно, Тори. Страшно потерять тебя, но и страшно превратить твою жизнь в ад. Я не знаю, что такое любовь, но я знаю то, что готов умереть за тебя. Готов отпустить тебя, чтобы ты была счастлива с другим и не мучилась со мной. Готов боготворить тебя, целовать сутками напролёт. Я не хочу других губ, рук… Только твоих. Чувствовать тебя, касаться только тебя. Я готов стать лучше, если ты будешь рядом. И хочу стать лучше. Ради тебя.

Он провел пальцем по ее щеке, стирая мокрые дорожки слез.

— Дэймон Хант, вы только что признались мне в любви, — тихо произнесла Тори и всхлипнула.

— Так значит это и есть любовь? — улыбнулся Хант и поцеловал ее в губы.

— Значит тебе безумно повезло. Ты приручила зверя и научила его любить только тебя.

— Дэй… — Тори взяла его руку и положила к себе на живот, — тебе придется научиться любить еще одного маленького человечка.

Он замер. Тори убрала свою руку, но Дэймон так и остался держать ладонь на ее животе, а потом, едва касаясь пальцами, погладил его.

— А вдруг я не смогу стать хорошим отцом? — мужской шепот был очень хриплым и взволнованным.

И он приник к ее губам.

В чем измеряется нежность?

В касаниях. В поцелуях.