Порой кажется, что любовь к тебе единственное, что держит меня здесь.

Он шумно выдыхает, кивает.

– Я тоже тебя люблю, помни об этом всегда, – тянет меня на себя, соединяя наши тела. Я чувствую, как меня окрыляет все, как сознание плавится, а тело плывет на волнах эйфории. Бабочки в животе не просто порхают, они съедают меня заживо. Хочется ближе, хочется больше.

Где – то на самом дальнем участке мозга еще трепыхается мысль, что нам нужно поговорить, все выяснить, задать друг другу вопросы, но и ее сносит ветром желания, что буквально стреляет электричеством между нами.

Сколько прошло с его признания, какие – то секунды, но вот его губы уже накрывают мои. Ловят отчаянный стон, принимают протяжный хрип.

Тут же впиваюсь в его рубашку пальцами, ткань сминаю сильно, словно порвать хочу.

Хочу. Хочу. Целовать хочу.

Купаться в горьковатой слюне, но ощущать родной запах и задыхаться им.

Его руки гладят, посылают колючие мурашки.

Его руки алчно задирают одежду, а я лишь помогаю ее снять. Сама расстегиваю череду маленьких пуговок, наконец касаясь его спортивного, подсушенного торса. Я скучала. Господи, как я скучала.

Миша тянет меня за хвост, разрывает поцелуй и вгрызается в шею. Я ахаю от боли и волны похоти, что стрелой пронзает тело.

Между ног питерская влажность и я стискиваю бедра, словно мучая себя этим еще сильнее. Но не долго.

Миша сдергивает лифчик, накрывает грудь и больно сжимает. Соски терзает, губами от шеи вниз ведет. Находит языком каждый и просто уносит в поднебесье.

– Алис, думал сдохну без тебя, – возвращается к губам, а я наконец умудряюсь его рубашку стащить, ремнем на брюках заняться. Он руки отбрасывает, сам щелкает пряжкой. Толкает меня к стене и легко над полом приподнимает. Рвано целует, часто дышит, его пульс во мне бьется.

Жмурюсь до красных точек перед глазами. Это остро. Это на грани. И его тело под пальцами. И его губы, словно пьющие меня.

– Алис, в глаза мне смотри. Видеть тебя хочу. Заебался фантазировать.

Разлепляю мокрые от слез веки, чувствую, как он удерживает одной рукой, другой штаны с меня стягивает. Трусы оставляет. Глупая мысль, но они самые простые. Но оказывается из вполне можно отодвинуть в сторону, чтобы… Ох черт. Они насквозь. А внутри столько влаги, что по бедрам потекла.

У Миши кадык дергается, когда он тоже это чувствует, пальцами собирает, к своему лицу подносит.

Втягивает запах носом, как одержимый.

Облизывает, смотря мне в глаза.

Мне бы пошутить про извращенца, но сейчас ни черта не до шуток. Потому что я хочу тоже попробовать это на вкус. Смешанный с его собственным.

Тянусь к его губам, и он дает их мне. Чуть прикусывает, а потом в рот мой язык пускает. Целуемся словно безумные. Снова и снова.