Поль кивнул и пошел к дому, на пороге которого уже виднелась крепкая фигура Майкла Беннета с широкой улыбкой на лице.

Все нормально… Как бы не так! Я солгал. И теперь, стоя у порога своего дома, отчетливо понимаю – я вернулся в другой мир. Совсем не похожий на тот, в котором началась эта история.

Начал накрапывать дождь, а я сидел на пристани и курил. Курил и думал. Перед моими глазами вставали какие-то видения.

Люди. Знакомые и незнакомые, живые и мертвые. Одни – тенью проходили мимо меня, растворяясь в тяжелой пелене тумана. Другие – стояли и словно чего-то ждали. Ждали, что я не остановлюсь и доведу эту историю до логического завершения. Да, так и будет. Иначе все зря. И эти мертвые люди будут вечно преследовать меня. Не давая покоя.

Погодите! Я еще не вернулся! Мыслями я еще там – на войне! Вот сейчас я докурю и встану. Пойду домой. И, сделав эти несколько шагов, не оставлю себе выбора… И многое в этой жизни изменится. Очень многое. Увы, но у меня нет выбора. Вы скажете, что выбор есть всегда? Пожалуй, что так. Но я не умею говорить «да», когда душа вопит «нет».

Помню, что сержант Филин, когда мы сидели на блокпосту «Амазонка-3», говорил что-то про женщин. Точно и не вспомню, но что-то про встречу. Да, точно! Вспомнил: «Муж в дом, а баба уже на пороге. В одной руке – стакан водки, в другой – огурец, а в зубах – подол юбки». Ну что тут скажешь? Правильный взгляд на правильные вещи. Я бы не отказался от такой встречи.

Жаль, что Беатриче вернется в Виго только завтра. Очень жаль.

Кстати, о женщинах. Керро Васкес уже несколько часов болтается в лавке, но до сих пор никуда не отлучался. Его что, кастрировали? Ну и дела… Приехали, а дом пустой, как после чумы. Сестра уехала домой, а Беатриче сорвалась в Кадиз.

– Кстати, Керро, а какого черта сестра уехала в такую погоду? Мозгов нет? Подождать не могла? Или у нее окончательно от стресса крыша поехала?

– Эльмира, – осторожно начал Керро, – уехала неделю назад.

– Погоди! Что-нибудь с Шарлем?!

– Нет, с мальчиком все нормально. Ему нужно время, чтобы все забыть.

– Абсолютно! – всплеснул руками Васкес. – Моя дочка такой же вернулась. Когда Майкл ее привез домой. Молчала целыми днями и плакала. Как испуганный зверек. Сейчас уже лучше. Все будет хорошо! Я уверен.

– С моей сестрой будет сложнее.

– Она очень зла на тебя, – честно признался он. – Ты даже себе не представляешь как!

– Ты будешь удивлен, Керро, но я прекрасно представляю. Она что-нибудь просила мне передать или так… ограничилась неприятным пожеланием?

– Письмо. – Васкес, кряхтя, нагнулся над прилавком и достал из ящика конверт. – Она просила передать тебе это письмо.

Письмо, говоришь… Больно тощий конверт, для письма брату.