Пока разворачивал и читал эти каракули, Керро бродил по лавке как неприкаянный и что-то бурчал под нос.

Если быть предельно откровенным и кратким, то моя сестра сообщала мне следующее: виноват во всех бедах… грязный наемник… позор семьи… горе для родителей… паскуда… сволочь… негодяй…

Не буду утомлять перечислением всех моих грехов. Хватит и того, что уже сказано. В конце письма Эльмира меня убедительно просит не появляться в ее жизни. Никогда! Это слово было подчеркнуто. Дважды. Одним словом: я обязан забыть о существовании сестры и не искать способов для примирения.

Пока я читал, Керро схватил шляпу и собрался куда-то бежать.

– Погоди, amigo! Ты куда?

– Прекрасно, – кивнул я. – Ты очень вовремя.

Расстегнув свой рюкзак, я достал пакет с деньгами и разложил его на прилавке. Под изумленным взглядом приятеля отсчитал пятьдесят тысяч экю и протянул ему.

– Керро, если тебе не трудно, отправь эти деньги. – Я взял с прилавка визитку, напряг память и написал на обороте имя, фамилию и шестнадцать цифр. – Вот на этот счет.

– Сестре? – Он понимающе кивнул.

– Да, это ее деньги.

– Хорошо, отправлю. Мне жаль, что у вас так получилось…

– Не переживай, Керро! – Я грустно усмехнулся и похлопал его по плечу. – Ты, главное – деньги не потеряй.

– Я провожу мистера Васкеса. – Со стула поднялся один из парней Майкла Беннета и поправил на плече автомат.

Когда они ушли, я сел на прилавок, потрепал Рино по холке и неторопливо закурил. На душе было мерзко и гадко. Хотелось напиться. Или пристрелить кого-нибудь. Лучше всего – и то и другое сразу. К моему счастью, вернулись Поль с Майклом. Убивать мы никого не стали, но напились в тот вечер, как последние свиньи. Даже в кабак не пошли. Заказали закуску в соседней таверне и надрались у меня в мастерской.

Деньги, которые мы с Полем «заработали» на последней операции, пошли на уплату долгов. Опасаясь, что купюры, найденные в доме старика Ахлакова, могут быть помечены, мы провернули несколько операций, чтобы «отмыть» деньги. Помогли связи Майкла. Я вернул долг Михаилу Демидову, Полю Нардину. Рассчитался с Майклом и его ребятами. Отдал пять тысяч экю нашему шерифу и добавил немного сверху, за их негласную помощь моей семье.

Сезон дождей подходил к концу. Поль Нардин и Майкл Беннет собрались уезжать. Наши дела закончились. То, о чем я говорил с Джебраилом, ждало своего часа. Нардин предлагал свою помощь, но я отказался. Эту проблему я решу сам…

Через неделю уходил первый конвой. Первый – после окончания «мокрого» сезона. Да, он наконец закончился. Еще неделю будет моросить мелкий дождик, но это уже мелочи. Кстати, это частный конвой. Орденские начинают работу позже. Когда подсохнут дороги.

У грузового терминала Ордена выстраивались в колонну машины и ругались водители.