– Наш трофей, – я покачал головой и зло оскалился, – а если быть точным, то гонорар. За хорошо выполненную работу. Мы ведь наемники, Медведь! Обычные, черт меня побери, наемники.

Нардин хмыкнул и заглянул в мешок. Пока он рассматривал деньги, я откинулся на рюкзак и стал смотреть на убегающую вдаль дорогу. Колонна шла медленно. Завывая движками, пробуксовывая и скользя по этой каше из воды, глины и песка.

– Тут не только деньги.

– А что еще? – не отрывая глаз от дороги, спросил я. – Мина с часовым механизмом? Я бы не удивился.

– Нет, здесь есть и письмо.

– Какое, к дьяволу, письмо?!

– На конверте написано, что для тебя.

Он не ошибся. Письмо было адресовано мне. На нескольких листах аккуратной вязью арабских букв было написано все, о чем я хотел спросить у Джебраила ибн Фавзи. И я, читая эти сухие, похожие на армейский рапорт строчки, понимал, почему он не захотел передать информацию лично.

В конце был постскриптум:

«Знаешь, Карим… Ворота ада заперты изнутри, а не снаружи. Потому что самое страшное зло скрывается не там, а внутри человека. Если человек слаб, то он выпускает злобу наружу и открывает врата ада. Так он приумножает количество зла на земле и обрекает себя на вечные муки. Подумай об этом и постарайся не преступать границ дозволенного».

Я не рассказал Полю о содержании письма. Просто, не называя имен, обрисовал ситуацию – и все. Не надо ему знать всей правды. Извини, друг, но то, что мне предстоит сделать… Это моя война. Чтобы не преступить «границ дозволенного». Нардин, видимо, понял и не обиделся. И не задавал лишних вопросов. Мы молча добрались до перевалочной базы, где столкнулись с пустым конвоем, идущим в сторону Московского протектората. В Демидовск ехать не хотелось, и мы решили двигаться в сторону Москвы.

Война для нас закончилась…

Через три недели мы въехали в Виго. Грузовик остановился у ворот грузового терминала, и мы выпрыгнули из кузова на брусчатку. Если быть точным, то это Поль выпрыгнул. Я еле выбрался – рана болела. Мы забрали оружие, рюкзаки и помахали на прощанье водителю.

– Ну вот ты и дома. Что-то не вижу радости на вашей физиономии, мсье, – сказал Поль.

– Почему не рад? Рад. Как собака палке.

– Пошли домой. Мы свое отвоевали. – Поль сделал несколько шагов и остановился. – Ну и чего замер? Увидел кого-нибудь?

– Нет. – Я покачал головой и зачем-то повторил: – Нет.

– Показалось что-то. Ерунда, в общем. Не обращай внимания.

– Странный ты какой-то, старина.

– Все нормально, – лениво отмахнулся я. Сделал несколько шагов и присел на швартовую тумбу. Нардин подошел ко мне и, окинув взглядом, предложил:

– Слушай, Карим! Может, мне все-таки побыть здесь? Пока не подловим этих ребят…

– Нет, Поль, не надо, – отмахнулся я, – сам разберусь.

– Все нормально. Иди, я покурю и приду.