И это значило, что исход может быть только один, мы отправимся на штурм верхнего города, вверх по склону горы, туда, где стояли идолы киевлян и обнесённый стенами детинец с укрывшейся там дружиной Аскольда.

И пусть даже Аскольд был того же племени, что и мы, говорил на том же языке и сражался так же, как мы, это не делало его своим. Наоборот. Хререк знал его и раньше, до прибытия в Гардарики, их можно было назвать соседями. А нет ничего слаще, чем вломить соседу.

Осада Киева началась, и наша армия начала готовиться к первому штурму, сколачивая лестницы и собирая новый таран. Все снова были заняты делом, работая не за страх, а за совесть, ведь все понимали, что делают это для себя. По этим лестницам потом нам же и карабкаться, и если хоть одна ступенька будет прибита плохо, полетит с лестницы вся команда.

— Бранд, может, теперь камнемёты соберём? — спросил меня Кьяртан.

— Теперь, думаю, можно, — сказал я, глядя на стены и вершину горы.

Да, здесь как раз не помешают осадные орудия, да и их использованию ничего не мешает, в отличие от Полоцка, здесь мы можем закидывать снаряды по навесной траектории. И даже оставаться безнаказанными.

— Помнишь хоть, как это делается? — спросил я.

— Руки помнят, — усмехнулся Кьяртан.

Не все из тех, кто строил камнемёты в Йорвике, дожили до осады Киева. Но с плотницким топором обращаться умели все до единого, поэтому мы раскатали по брёвнам чью-то баню, собрали из неё раму, натянули верёвки для торсиона, выстругали мелкие детали вроде стопора. Киевляне сильно удивятся, когда в ворота к ним постучится огромный камень.

Наше строительство, само собой, заметили и другие. Повторять не пытались, но любопытство снедало всех, и, когда первый камнемёт был уже почти готов, с инспекцией к нам нагрянул сам Хререк.

— Это вы тут чего мастерите? — спросил он, разглядывая деревянную конструкцию.

Я поздоровался с ним, кивнул Вышате, который маячил за его спиной.

— Это камнемёт, княже, — сказал Кьяртан, не отрываясь от производства.

Он как раз сидел верхом на поперечной балке и прилаживал туда мешок, туго набитый соломой, для амортизации.

Хререк подёргал себя за усы, обошёл орудие по кругу, потрогал натянутый торсион.

— Мы в Йорвике такие строили, саксов били, — сказал я. — Кажется, я рассказывал.

— Да? — протянул князь. — Видно, я позабыл. И далеко бьёт?

— До ворот достанет, а то и дальше, — сказал Кьяртан.

Князь удивлённо покачал головой.

— И что ж вы раньше про них не вспомнили? — спросил он.

— Так необходимости не было, — сказал я.

— Стрельнуть дозволите? — спросил он.

Мы его ещё не пристреляли, поэтому снаряд полетит куда угодно, только не в цель, но и отказывать Хререку чревато. Не поймёт он отказа. Да и я бы на его месте не понял.

— Слезай, Кьяртан, — приказал я.

— Так ведь.