Ольховый щит оттягивал руку, Кровопийца, давным-давно позабывший вкус свежей крови, сверкал в лучах утреннего солнца. Дорогой стальной шлем с полумаской здорово ограничивал мне обзор, но отлично защищал голову, длинная кольчуга шелестела и бряцала на плечах. Я полностью был готов к сражению, как и все мои люди.

Армия новгородского князя накатилась на незащищённый пригород, словно морская волна, сметая всё на своём пути. Мы даже не встречали никакого организованного сопротивления, лишь немногие осмеливались поднять против нас оружие, чтобы тут же погибнуть в неравном бою. Все, кто мог хоть как-то нам противостоять, ждали нас внутри городских стен, а не за их пределами.

Сами стены, высокие и неприступные, одним своим видом заставляли задуматься о необходимости их штурма, расположенные на горе, они вынуждали подниматься к ним по крутому склону под обстрелом. И за нами с этих стен пристально наблюдали.

Над Подолом теперь поднимались столпы чёрного дыма, тут и там звучали жалобные крики. Аскольд и его дружина не пожелали защитить нижнюю часть города. Но и переговорщиков не отправляли, а сам Хререк пока не приближался к верхнему городу. Только расставил посты на всех дорогах, ведущих к нему, чтобы никто из защитников не сумел ускользнуть.

Порой на пути встречались иноземные купцы, трясущиеся над своими товарами, иногда попадались мрачные северяне, предпочитающие не встревать в чужую свару. И если вторых мы старались не трогать, то первых без всякого сожаления избавляли от их богатства, которое тут же перетаскивали к кораблям. Нижний город принадлежал теперь нам, принадлежал полностью, и никто не смел этому возражать.

Команда «Морского сокола» разоряла Подол вместе со всеми остальными, викинги успели соскучиться по этому нехитрому занятию, и теперь со всей отдачей предавались грабежу, выгребая всё из тайников и утаскивая даже то, что утащить было нельзя.

Мы разбились на тройки и прочёсывали дома один за другим, и со мной сегодня работали Торбьерн и Хальвдан. Мы прикрывали друг друга, на случай, если какой-нибудь храбрец вздумает напасть из засады, завидев широкую спину норманна, склонившегося над его драгоценными сундуками. Такое уже бывало, и не один раз.

Чаще всего, конечно, такое нападение заканчивается бесславной гибелью храбреца, пытающегося заколоть своего врага серпом или обломком косы, но, бывало, что удача улыбалась и таким смельчакам, бьющим в спину.

Всё самое ценное, само собой, упрятали за высоким забором, в кладовых Аскольда, но даже так нам с лихвой хватало, чем поживиться. А уж навыком искать спрятанное добро каждый викинг овладевает сразу после гребли и мордобоя.