И развертывание эскадр мы успели сделать — оно для наших «заклятых друзей» оказалось полностью неожиданным.

— Главное, что «бранденбурги» успели достроить, теперь имеем преимущество. Посмотрел я на «брата» Георга — они от нас такого не ожидали, «Джекки» с Черчиллем только сейчас сообразили, как мы их провели. Но зато теперь ясно, что станет поводом к войне.

— Ты имеешь в виду мобилизацию Королевского Флота? Но решение о ней еще не приняли, хотя в Лондоне во всех клубах страсти закипели.

— Тогда будет поздно — мы должны упредить врага, и успеть нанести по нему неожиданный удар.

Если промедлим, то внезапности уже не будет. Поводов в Африке более чем достаточно, там сплошь «казус белли» — у нас есть претензии к Бельгии и Франции. Если дадут сатисфакцию, войны может и не быть, но то вряд ли — в Париже решили что настал удобный момент свести с нами старые счеты, ведь Англия однозначно на их стороне, и первой вступит в войну. «Джекки» уже собирает свои линкоры, требует от правительства, чтобы ему дали разрешение «копенгагировать» наш флот. Так что, Генрих, нужно решать нынче — если вскроют по твоему приказу красные пакеты, то у нас будет две недели, и этого времени вполне достаточно.

Кайзер чуть наклонился над столом и посмотрел прямо в глаза младшего брата. Тот своего взгляда не отвел, все прекрасно понимая — отдача приказа им, как гросс-адмирала, означала наступление предвоенного положения. После чего пути назад уже не будет, только начать воевать через две недели, а то и раньше на несколько дней, если в полученной шифрованной радиограмме или телеграмме будет условленная цифра, аналогичная той, что пропечатана в самом приказе.

Хотя боевые действия могут начаться в любой момент, по приказу самого Вильгельма II, как Верховного Главнокомандующего рейхсвером и кайзерлихмарине, если противник упредит, и сам начнет войну, используя эффект внезапности. Но последнего не будет, стоит только ему сейчас произнести нужные слова.

Голос чуть осел, и Генрих, поднявшись с кресла и вытянувшись, произнес, отдавая себе отчет, что последует:

— Сегодня же, уже через два часа, указания вашего императорского величества дойдут до всех наших колоний, их получат командующие на местах, и командиры кораблей, находящихся в плавании.

Теперь пути назад не будет — он сам, как главнокомандующий кайзерлихмарине, принял указание императора к исполнению, и до начала войны остается всего две недели. Об этом в мире никто не догадывается сейчас, а дипломаты будут только спорить на переговорах, считая, что именно они в состоянии предупредить и остановить войну.