Те едва ползли к побережью, и стало ясно, что у их капитанов лишь одно желание — поскорее выбросится на ближайшую отмель, каких у северного побережья Африки предостаточно.

Занятная картина — их преследовали маленькие броненосцы береговой обороны, и небезуспешно. По крайней мере, броненосный крейсер неприятеля, который таковым и назвать трудно, уже потерял ход, а команда вываливала за борт уцелевшие шлюпки, спасаясь. А вот итальянские гросс-крейсера, бросившиеся добивать «Османие», сейчас сражались как с ним, так с подошедшим на выручку «Торгутом Рейсом».

И для «Сан-Марко» стычка началась скверно — корабль лишился пары кормовых труб, которые по французскому образцу установили на порядочном удалении. А это означало только одно — корабль стал «подранком», и теперь его судьба зависит исключительно от итога сражения, и если успех будет за немцами, то крейсер будет добит. Или капитулирует — вряд ли итальянцы будут драться до последнего снаряда. И тут разглядел четыре высоченных всплеска, хотя четко видел, что все шесть орудий бывшего «Бранденбурга» дали общий залп. И тут же из орудийных амбразур одной из бортовых 190 мм башен выплеснулись длинные языки пламени, и то были не ответные выстрелы. В воздух буквально взлетела большая плита броневой крыши, и вспух огромный огненный клубок, перемешанный с густым черным дымом.

— Господа, вот так выглядит взрыв в погребе, по всей видимости, на лотке были снаряды с зарядами. Вначале полыхнули они, без всякого сомнения, затем огонь добрался до крюйт-камеры.

Сушон не потерял хладнокровия, рассуждал вслух — победа стала для всех собравшихся в рубке неожиданной.

И если немцы только заговорили чуть громче обычного, то турки прямо-таки запрыгали от радости, орали так, что заглушали орудийные выстрелы. Ведь на их глазах после внутреннего взрыва, итальянский корабль был разорван на две неравные половинки, которые быстро скрылись под водой.

— Экселенц, корабли противника отвернули к норду, и быстро набирают ход! Они выходят из боя!

Стоявшие в рубке немцы просто ахнули, не понимая произошедшего — такое просто в голове не укладывалось.

Как можно бежать после первой потери, ведь оставшиеся семь кораблей по числу орудий и совокупному весу залпа все еще сильнее девяти германских. Однако Сушон нисколько не удивился — адмирал ожидал чего-то подобного…

— Призвание итальянцев вечно быть битыми, но после череды поражений они ведут себя так, словно одержали победу!

Вильгельм пребывал в самом превосходном настроении, и не скрывал этого.