— Нехорошо отказывать в последней просьбе умирающему. Поеду, Ио. Освальд живет в соседнем с Туринной городе. Если отправлюсь завтра утром, к вечеру буду уже там.

Горло перехватило колючей удавкой. Я через силу сделала хриплый вдох.

Как же некстати отъезд Севиль! Еще полчаса назад я не хотела отпускать из дома Кристофа, а завтра ночью вообще останусь в маленьком деревенском домике в полном одиночестве, одолеваемая демонами прошлого.

— Конечно, — шепнула, переводя взгляд в окно, — езжайте.

— Справишься тут без меня?

— На счёт огорода не волнуйся. Я договорилась с соседкой, она будет заглядывать рано утром, поливать и пропалывать грядки. Следи только за домом и не забывай запирать входную дверь и калитку.

— Не забуду, — пообещала доброй женщине, давшей приют фактически незнакомке. Тревогу Севиль можно понять.

«Тетя» улыбнулась и, оторвав взгляд от блёклого пламени, хотела что-то добавить, но нас прервала ослепительная вспышка молнии. За ней последовал жуткий раскат.

— Гроза вернулась, — посетовала Севиль.

В подтверждении этих слов в непроглядной темноте хлынул ливень. А в следующую секунду я вскочила с дивана с громким вскриком. Нервы были натянуты до предела, в висках пульсировала кровь; казалось, коснись плеча — и я лопну как перетёртая гитарная струна.

Женщина нахмурилась, вслед за мной услышав из кухни звонкую дробь.

Я первой вбежала в помещение, разожгла все лампы и поморщилась. В раковину, на кухонные полки и обеденный стол с потолка лилась вода.

— Опять крыша прохудилась, — с раздражением констатировала Севиль. — Чинила ее этой весной, отдала немалые деньги, а толку никакого. Так, бери кастрюли и ведра и ставь сюда, туда и вон туда.

— Ага, — кивнув, поспешила к полочке с пустой посудой и вскоре капли уже стучали по дну кухонной утвари.

— Как приеду, найму нормального кровельщика, — пообещала хозяйка дома, вытирая мокрые руки о белый передник. — А пока меня не будет, тебе, Ио, придется терпеть.

— Потерплю, — заверила и покосилась в щель между задернутых штор. Над приграничным городком властвовало ненастье: сверкали молнии, гром прокатывался над крышами домиков и таверн, разгуливал по безлюдным улицам и площадям.

— Иди, отдыхай, милая, — вернула в реальность Севиль. — Едва держишься на ногах, на кухне закончу сама.

— Доброй ночи, — шепнула я и с тяжелым сердцем отправилась в спальню. Интуиция кричала об опасности, конечности леденели, в груди нарастал морозный ком из собственных и чужих темных эмоций. Случится что-то нехорошее.

… Дождь барабанил всю ночь и прекратился только под утро.

Я почти не спала, ворочаясь в постели, прислушиваясь к каждому шороху, и с замиранием сердца ожидая тяжелых шагов у крыльца.