Стараясь чаще и глубже дышать, сообразила, что процессия вкатилась в широкий внутренний двор, после чего громоздкие главные ворота из темного металла с гулким лязгом захлопнулись.

Сейчас я была словно натянутая струна. На улице давно стемнело — вязкая темнота салона давила, еще больше усугубляя мое нервное напряжение и зияющую в душе пустоту.

Неожиданно дверца распахнулась, и раздался незнакомый, низкий мужской голос:

— Леди, позволите вам помочь?

В сумерках у кареты стоял незнакомый дракон с протянутой ко мне широкой ладонью без перчатки. Видимо, кто-то из охраны генерала.

— Да, благодарю, — прошептала, стараясь держаться в окружении надменных хищников смело и уверенно, не уронив чести людского народа.

Вот только когда наши пальцы соприкоснулись, все-таки вздрогнула. Правда, сразу нашла в себе решимость опереться на драконью ладонь и, наконец, покинула темный неуютный экипаж.

Внутренний двор тонул в синей дымке. Отблески ламп почти не освещали пространства и, полагаясь на нового провожатого, придерживая тяжелый подол пальчиками в ажурной перчатке, я нехотя двинулась к громаде замка.

— Ваши покои, госпожа, — проводив по темным, пустым коридорам на второй этаж дракон оставил меня на пороге жилых апартаментов, откланялся и исчез.

Следом за нами шел слуга, доставивший мой саквояж, и вскоре он тоже пропал.

Устало подперев собой дверь, шумно выдохнула, чувствуя себя загнанной в клетку львицей.

Покои были роскошными. Широкая кровать с балдахином, пуфики, диванчики и кресла. Чайный столик, шкафы с дорогой женской одеждой. Оглядевшись по сторонам, я долго стояла с закрытыми глазами, а потом прошлась по комнате. И вот минуло уже два часа. Я с остервенением пинала подол подвенечного платья и шипела ругательства. Стягивать его с фигуры пришлось самостоятельно. Никто из слуг не явился помочь своей новой госпоже.

Изредка из-за запертой двери доносились веселые женские голоса, слышался смех, но никто не осмелился приблизиться к моим покоям.

Словам Императора о якобы внезапной страсти мужа-генерала я не верила. Демиан всем видом демонстрировал ненависть и отвращение к юной человеческой жене. С чего бы ему менять своё мнение?

На самом деле, дурнушкой я никогда не была. Стройная. Могу похвастать бледной бархатистой кожей и большими серыми глазами. У сверстников-парней магической Академии я с первого курса пользовалась переменным успехом. Может дело в том, что у народа Темных драконов совсем иные стандарты красоты?

— Не смей себя накручивать, Ио, — прошипела сквозь зубы, изучая размытое очертание стройной женственной фигурки в зеркальной поверхности платяного шкафа. — Твой муж-дракон — идиот.