— Что скажешь, подходящее время для побега?

— О да, — улыбаюсь я, подтянувшись на носках и поцеловав мужа.

— Тогда я в гардеробную и назад. Жди.

— Не волнуйся, не сбегу, — посмеиваюсь, отпуская его.

Сердце начинает лихорадочно подрагивать, когда я задумываюсь, что впереди у нас только совместное будущее. Дни и ночи, посвященные друг другу. От этой мысли становится тепло, даже жарко. Но ненадолго…

Едва Камиль скрывается за дверью гардеробной, как меня оглушает очередью пуль, пронесшихся над головой. Панорамные окна ресторана разносит вдребезги. Следом слышатся крики, визг, грохот… Падая на пол, я лишь успеваю заметить, как все гости пригибаются и отползают к стенам.

В зале все окутывает сначала ледяным туманом, а потом едким дымом, от которого невозможно дышать. В легкие словно залили клей, глотку печет. Я закашливаюсь, ползя вперед и ища глоток воздуха у самого пола. Никак не могу сообразить, что происходит. Знаю одно — это не розыгрыш. Думаю о Камиле, о маме, о Варе, о Лучике, о детях, о гостях. Молюсь, чтобы никто не пострадал, стремительно теряя сознание.

— Эта? — вопрос чем-то сильно заглушен, будто его задают за резонирующей преградой.

Кое-как переворачиваюсь на спину и сквозь клубы тумана и дыма вижу склонившихся надо мной двоих незнакомцев в респираторах. Они подхватывают меня под руки и волокут на улицу.

Я не могу идти, просто висну на них, не в состоянии даже поднять головы.

— Камиль… — бормочу, слабо глотнув свежего воздуха. — Ка… миль…

Меня закидывают на ледяной пол фургона, приказывают не дергаться и захлопывают дверь. А спустя мгновенье машина трогается с места.

Счастье ломко там, где бал правит беззаконие.

Как я мог так просчитаться?! Я виновник того, что мою девочку похитили. На мне вся ответственность за ее жизнь. Только мне расхлебывать эту заварушку.

Кареты «скорой», полицейские тачки и пожарные машины бьют по ушам воем сирен, ослепляют миганием стробоскопов. Надышавшиеся газом гости кучкуются перед рестораном. Женщины греются пледами, мужики на звонках пробивают свои каналы. Раненых я не считаю. Главное — погибших нет. Если, конечно, Азиз выкарабкается. Его прямиком в реанимацию повезли. Варвара и Асманов с ним поехали.

Пообещали держать в курсе новостей. Но брюхо ему сильно изрешетили. Собой брата прикрыл. Иначе того в щепки бы разнесли. Суки знали, куда целиться!

— Камиль… — Брат кладет ладонь на мое плечо, а я будто одеревенел.

Коленями утопаю в грязном снегу и смотрю на ночной город. Он сверкает огнями. Красиво, зараза. Сейчас я мог бы любоваться им, укутавшись с медсестричкой в одно одеяло на двоих. Вдыхал бы ее сладкий запах. Губами скользил бы по ее лицу и тонкой шее. Моя девочка где-то там. Одна.