Вокруг взрываются хлопушки, звучит музыка, выстреливают пробки шампанского, расцветают вспышки камер, а я растворяюсь в море удовольствия с мыслью о том, как пылок поцелуй законного мужа.

Варька первая бросается к нам, хотя в этом можно было и не сомневаться. Выдирает меня из объятий Камиля, целует в щеку, крепко обнимает и визжит, как она счастлива. Пока пытаюсь избавиться от ее тисков, Камиля тоже воруют. Моя мама прицепляется к нему с поздравлениями, граничащими с наставлениями и предупреждениями.

Голоса, музыка, звон хрустальных бокалов. Меня буквально кружит в вихре праздника, в котором уже не задумываешься, что мало гостей, не обращаешь внимания на многолетнюю вражду Чеховского и Асманова из-за сердца одной возлюбленной, забываешь Адель и Глеба.

Торжество плавно перетекает в ресторан дяди Наиля, где для нас организовывают такой шикарный праздник, будто к нему готовились не несколько дней, а месяцы. Здесь нас уже ждут те гости, о которых мы даже не догадывались: мои подруги, с которыми мое общение прекратилось в тот день, когда Камиль ворвался в мою жизнь; мамина кузина тетя Лиля со своей маленькой внучкой, уже играющей с Артуром и Тимуром; мамины близкие сотрудницы с мужьями; и куча гостей со стороны жениха, которых я, увы, не знаю.

Подозреваю, что среди них одноклассники, сослуживцы, просто знакомые по общему бизнесу. Естественно, за стол мы садимся не сразу. Приходится с каждым поздороваться, выслушать поздравления, одарить улыбкой. Поэтому когда мы пробираемся на свои законные места, я сразу же липну к Камилю и прошу:

Наши пальцы переплетаются, его затуманенный взгляд падает на мои губы.

— Никогда, — шепчет он, целуя меня. — И вообще я планирую сбежать.

— Я согласна, — посмеиваюсь я. — Только дождемся, когда все выпьют и забудут о нас.

— Тогда не будем терять время. Давай есть, — улыбается он мне в губы.

— Бли-и-ин, Камиль, ты голодный, — попискиваю я, опомнившись, что оставила его наедине с пустым холодильником, и киваю официанту.

Конечно, поесть для молодоженов — целый квест, особенно когда откуда-то появляется тамада. Я лишь в коротких перерывах успеваю кормить Камиля, а все остальное время мы отданы на растерзание гостям: конкурсы, танцы, поздравления, нелепые игры.

У нас появляется шанс целых пять минут побыть вдвоем только после заката, когда объявляется наш танец. И хотя никакого номера мы не готовили и вальс не репетировали, оба согласились, даже не оспаривая. Я вновь могу прижаться к любимому и ощутить жар его губ на виске.

— Ты довольна свадьбой? — интересуется он.

— Не совсем то, на что я рассчитывала, — признаюсь я, обводя гостей взглядом. — Но это же для них. Мы-то свадьбу на Гавайях сыграем. Так ведь?

— Так, — отвечает Камиль, когда я поднимаю лицо.