Она снова подмигнула радостно приплясывающему деду, поставила на стол вино.

А потом понеслась по коридору к выходу.

На ходу повесила на шею сумку, подхватила оставленный под лестницей чемодан.

Маркос открыл ей дверь грузовика. Закинул в кузов чемодан. И ни о чём не спросил.

— Спасибо! — поцеловала его в щёку Ирка, отпуская у здания аэропорта. — Жену тебе хорошую. Детишек побольше, — погладила по плечу. — Такие красивые мужики должны размножаться.

Маркос засмеялся. Трудно сказать, понял ли он её, но какая разница: она летела домой.

Табло показывало ближайший к вылету рейс — на Барселону.

— Ну, Барселона так Барселона, — протянула она паспорт в окошко кассы.

Ей выдали билет и выразительно показали на часы.

«Регистрация уже началась», — догадалась Ирка.

— Да, да, я в курсе, — кивнула она.

Сдала багаж. Оглянулась в маленьком зале.

По центру в круглой кофейне продавали кофе, нарезанные фрукты в стаканах и какие-то пирожки. Слева приглашал отобедать ресторан с говорящим названием «Пауза» («La Pausa»). Справа разыгрывали жёлтый джип. Зазывающе сверкал отдел сувениров.

— То, что надо, — свернула Ирка направо.

Маме, детям, девчонкам на работе — стаскивала её сорочья душа всякие сувенирные блестяшки, магнитики, брелоки, игрушки, флаконы духов, упаковки с хамоном, уникальный сыр в форме женской сиськи (это ей посоветовала продавец), футболки с местной символикой. Вдогонку она прихватила парочку ведьм, что были тут за домовых.

Вышла вся обвешенная пакетами.

И уже протянула паспорт на таможенном контроле, когда её окликнули.

Она медленно развернулась. Нарочито посмотрела на часы.

— Ты о чём? — нахмурился Воскресенский.

— Ну у меня приходили спросить, не уступлю ли я тебя на одну ночь. Обещали без всяких глупостей. Даже презерватив предъявили. Мне показалось, ты не против, а до утра ещё далеко, — снова показала она на часы.

— Господи, она же просто девчонка.

— Ну, она совершеннолетняя девчонка.

— А мне тридцать пять, — развёл он руками. — Я её на целую жизнь старше.

— Твой отец тоже старше меня на целую жизнь.

— Только не начинай, пожалуйста, — покачал головой Воскресенский.

— Я не начинаю. Я как раз заканчиваю, Вадим. Мы нашли, что искали. Каждый своё. И, прежде чем ты повторишь свой вопрос, я должна рассказать тебе всего две вещи. Ты хотел знать, что случилось тогда на твоей вечеринке.

Он кивнул. Ирка набрала в грудь воздуха.

— Так вот, тот мужик, с которым я уехала, увёз меня на старое кладбище и изнасиловал.

Воскресенский качнулся, словно его ударили, но Ирка сделала вид, что не заметила.

— Потом он хотел меня убить, — продолжила она, — но ему помешал Петька. Ударил битой по голове и убил. Мы его закопали и поехали ко мне смыть грязь и кровь. Петька мылся первый, а я только зашла в душ, когда приехал ты.