Вадик сможет, — выдохнул Петька. — Я не смог. А он сможет. Просто позволь ему. Выкини из башки всю эту дурь, будто бросаешься под него от безысходности. Ты не унизишь его этим. Он любит тебя. Мы расстались бы всё равно. Ты не хуже меня это знаешь. Просто я это начал, я и должен был закончить. Если бы я понял это вовремя, — он тяжело вздохнул. — Если бы отступил. Прости, я очень перед тобой виноват.

— Ты ни в чём не виноват, Север. И это не я тебя великодушно простила — ты прав. Иногда обязательно нужно получить что хочешь, чтобы понять, как оно тебе на хрен не надо.

— Да, вот ты меня нашла. И что? Нужен я тебе? — усмехнулся он.

— А если да, то что? Уедешь со мной?

— Да чтоб тебя, Ира! Да, уеду. Но лучше не зови.

— Обещай мне кое-что, Север.

Он поднял на неё глаза.

— Обещай, что ты будешь с ней счастлив.

— Я очень сильно постараюсь, — кивнул он.

— Как обещал когда-то на причале? Хорошо, Ир. Я обещаю. И ты мне обещай…

— Нет. Я ничего тебе больше не должна, Север. Мы квиты. Тебе — нет, а вот твоей бабке — да. Я обещала, что отвезу её к тебе. Спасибо, что мне не придётся везти её в Сомали и сбрасывать в море.

Он засмеялся. Ирка тоже улыбнулась.

— Спасибо, что ты выжил. Хоть и убить тебя мало. Чёртов ты бабник, Север!

— Ну, что есть, то есть, — вздохнул он.

— И ещё кое-что… — Ирка достала из-за спины свою почтальонскую сумку. — Можешь съездить к Старой карге сам. И звонить. Андрей будет рад. Он очень скучает. Вот. — Ирка протянула бумагу, что месяц носила с собой. Бумагу, что дал ей перед отъездом судмедэксперт Громов.

— Что это? — уставился в документ Север.

Ветер рвал бумагу из рук. Рвал с Ирки платье. Путал волосы. Вокруг совсем потемнело.

— Отчёт о вскрытии, — ответила Ирка. — Они закрыли дело.

— Нет, — покачал головой Север. — Я же видел…

— Ты видел новости. А это официальный документ.

Он пробежал его глазами.

— Несчастный случай?!

— Карма, представляешь? Урод запнулся, ударился головой о памятник и упал в разрытую могилу.

— Но мне звонили, ко мне домой наверняка приходили.

— Тебя искали как свидетеля, чтобы подписать бумаги, что всё было именно так.

— Его так и не нашли. Наверное, я всё же потеряла его где-то в траве. Ты ни в чём не виновен, Север. Дело закрыли и отправили в архив. Навсегда.

Он стиснул зубы. На впалых скулах заиграли желваки.

Ирка оставила Петьке бумагу. Отдала его телефон: ей больше ни к чему его секреты.

— Ты мог вернуться, но ты прав, Петь, мы бы всё равно расстались. Уже ничего не исправить. Не загладить. Не отмолить. Но жизнь продолжается. И ты не уедешь, Север. Даже если я позову. Ты им нужен. У тебя будет сын. И ты будешь лучшим в мире отцом этому мальчишке, потому что просто не можешь быть другим, только лучшим. Береги себя! Ну и, пожалуй, всё.

Вот теперь точно всё.

Ирка подняла лицо к небу.