Но у торгующих собой женщин такого взгляда не бывает. В отличие от одежды, во взглядах Адриан толк знал. С таким властным прищуром на людей смотрят те, кто считает себя хозяевами жизни. К сильным личностям Ларцев относился уважительно, а если они были противоположного пола, то еще и с мужским интересом.

Немного порассматривав незнакомку, он заметил, что ее наряд лишь кажется скромным, как это бывает, если шьет портной высшего разряда, обладающий идеальным вкусом. Серый цвет был с жемчужным отливом, фигура выгодно, но нисколько не вульгарно очерчивалась, а маленькие манжеты белели тончайшим кружевом.

Часики белого металла, висевшие на шее дамы, лишь прикидывались серебряными, а на самом деле были платиновые. Те же качества при внимательном рассмотрении обнаружило и вроде бы непримечательное лицо. Сверкнувшие глаза совершенно его преобразили. Оказалось, что черты не мелки, а тонки, линия губ деликатна, кожа свежа. Женщина была вряд ли намного старее тридцати лет.

Вместо того, чтоб подняться, как требовал этикет при разговоре с дамой, Ларцев отодвинул соседний стул.

– Вы мне тоже нравитесь, – сказал он.

 – Давайте не будет изображать брачные танцы. Угодно познакомиться со мной – садитесь. Нет – подбирайте вашу сумку и ступайте.

Она не обиделась, а весело рассмеялась.

– О-ля-ля! Такого оригинала в моей коллекции еще не бывало. Пожалуй, воспользуюсь любезным приглашением.

Грациозно наклонилась за ридикюлем.

– В какой коллекции?

– У меня привычка, – объяснила женщина, опускаясь на стул. – Мужчина, входя в помещение, прежде всего смотрит, есть ли красивые женщины. А я – есть ли интересные мужчины. По вам похоже, что вы интересный. Не могла же я пройти мимо, не проверив.

Вижу, что не ошиблась.

Подошедшего официанта дама отпустила:

– Нет-нет, я на минутку. Только перемолвиться парой слов.

– А что вы делаете с интересными мужчинами? – спросил Ларцев. – Спите с ними?

И снова она не оскорбилась, а рассмеялась, еще веселей. Окликнула официанта:

– Голубчик, пожалуй, все же принеси мне чашку чая. С ломтиком лимона. Вместо сахара пусть положат ложку меда. – И Ларцеву: – Вы определенно субъект. Как это вам удается – говорить пошлые вещи безо всякой пошлости?

– Что пошлого в том, что женщины спят с мужчинами? Так задумано природой.

– Я редко себе позволяю подобные приключения. Только если кто-то очень уж приглянется. У интересных мужчин бывает много интересных предназначений, – загадочно ответила дама.

Адриан загадок не любил.

– Вы, собственно, кто? Похожи на учительницу, но не учительница.

– Почти угадали. Я бонна. Воспитываю чужих детей.

Вот откуда повадка хозяйки жизни, понял он. От привычки иметь дело с маленькими детьми, которые смотрят снизу вверх и обязаны слушаться.