Сдавленный стон вырвался из горла, как дикое животное рвется наружу сквозь железные прутья клетки. Я безумно крутила головой на каждый шорох, прикрывая лицо от осколков, когда Леша дернул меня лицом в переднее сидение, а сам устремился наверх.

— Давай запутаем, отсюда недалеко ведь, — крикнул Рашидов, не прекращая вести машину словно в пьяном угаре.

Мне было до чертиков страшно, что сейчас все может закончиться. В конце концов мы могли просто попасть в аварию и все. Просто все. Я с такой силой сжимала челюсть, что казалось, она раскрошится. В переливах желтых фонарей тьма в машине приобретала жуткий вид, словно кошмар из ужастиков ожил.

— Тут налево, — крикнул Леша, выскальзывая через разбитое окно.

Уши заложило. Я не знаю, от чего конкретно: от паники или от хлынувшего в голову давления, но пульсация в виске напоминала удары молота по наковальне. С каждым толчком зрение плыло все сильнее.

Внезапно рывок вынудил меня схватиться за сидение. Пальцы впились в кожаную обшивку стальной хваткой. Саднящая боль в ногтях по сравнению со всем остальным казалась укусом комара.

Машина остановилась в забытой Богом глуши. Резко. Рывком меня вытащил Леша из машины, я не понимала ничего из того, что происходило вокруг. Мой взгляд зацепился за уверенный и властный взор Рашидова, который жестко кинул:

— До связи, — после чего меня потянули в противоположную от дороги сторону. А машина с рыком умчалась с места, оставляя шлейф пыли. Переведя потерянный взгляд на Лешу, я испытывала смешанные чувства.

Почему он оставил меня с ним? Стало тошно.

Опять ноги вязли в непроходимой зелени и влажной земле. Странно, дождя я не заметила, но зато уверенно «плыла» по болоту.

— Быстрее, — выдал Леша и потянул меня в темноту. — Нельзя чтобы нас заметили.

Нельзя чтобы заметили. А если заметят? Я не трус, никогда не боялась проблем, но все это слишком для меня.

Слишком много плохих событий сразу. Слишком много давления на нервную систему. Я не знаю, что стало последней каплей, но в какой-то момент мои внутренности скрутились окончательно, и я вывернула все, что ела за последнее время, прямо на ходу.

Спазмы в желудке не закончились после первого раза. Снова и снова меня полоскало на рыхлую землю.

— У нас нет времени, девочка, давай же, — но все было тщетно.

— Не могу, — опустив голову на землю, лбом коснулась холодной поверхности. Вязкая жижа охлаждала тело. На мгновение стало легче.

— Я сказал, что нет времени на все это! — зашипел и подхватил мое ослабевшее тело на руки.

Когда же все закончится?

Кто-то легко коснулся моих наверняка спутанных волос, провел пальцами по щеке так нежно и невесомо, словно боялся сломать.