Каждое касание носа к шее мужчины причиняло боль. Физическую и моральную, я чувствовала себя грязной и замурзанной какими-то низменными желаниями и поступками, совершенными в абсолютном неадеквате. Я не буду кривить душой, что мне было неприятно, или что я страдала от близости с ним. Нет. И от этого больнее втройне.

— Я скоро буду, Аиша, — бархат, а не голос. Я лежала на груди и ощущала вибрацию от каждого слова. Она болезненными иглами впивалась в мою реальность, вынуждая кровоточить.

Ты реагируешь так потому, что попала в пленительный дурман зеленых глаз, Надя.

Одинокая слеза скатилась по щеке, сливаясь с потом и грязью. Безобразным пятном точно осталась на ткани рубашки.

Внезапный хлопок и толчок вперед вынудил отскочить.

— Что за? — выпалил Рашидов, наклоняясь вперед.

— Гости, — коротко выдал Леша и начал маневрировать, уходя от чего? Глухие звуки начали разноситься со всех сторон. Словно стучат ключами по железу.

— Просыпаемся, цветочек, — Рашидов схватил меня за талию и резко поместил на покрытый пылью и засохшей грязью пол салона. Сдавил талию и коснулся шершавыми губами виска.

Все повторялось, настолько отвратительно и страшно. Нет-нет, не может, чтобы в нас сейчас стреляли.

— Зато не скучно, да? — ослепительно улыбнулся Рашидов.

— Что происходит? — просипела сквозь шум двигателя и звук скрежета по железу.

— Кто-то очень хочет увидеть меня лично прямо сейчас, но, увы, у нас другие планы, — накрыл мою голову как раз в тот момент, когда стекла посыпались в салон.

Я закричала, дернувшись в мужских руках.

Спокойствие в голосе убивало. Да как он может быть таким спокойным, если в нас буквально стреляют! Кровь в венах стыла от ужаса.

— Раш, там по ходу огнемет готовят, — невесело выдал Леша и резко вильнул влево.

— Махнемся, есть идейка.

— Давай только так, чтобы я не остался без машины, а то твои идейки обычно заканчиваются одним и тем же.

Мужчины поменялись местами, так что теперь Рашидов сел за руль, а Леша наоборот, пригнувшись, довольно резво занял его место. Прикрывая меня. Но спокойней мне не стало. Ни на йоту, наоборот паника укрыла меня ледяным одеялом.

— Отвечаешь головой, — крикнул Леше через плечо и продолжил вести. Нас трусило с такой силой, что весь мой оптимизм, что еще плескался на дне, как ветром сдуло.

— Мы разобьемся, мы разобьемся, или нас застрелят, — прошептала пересохшими губами.

— Деточка, смерть с косой еще перекрестится прежде, чем придет за Темным, так что на твоем месте я бы не волновался, — лежа на грязном полу под хаотичные звуки пальбы, меньше всего я хотела слушать истории о смерти.