Я свидетель, знать такую информацию не хотелось, пусть даже не понимала, о ком велась речь. Под езду на кочках особо не уснешь, но мой организм в последнее время сдавал позиции. Постоянная слабость в теле явно случалась из-за перманентного стресса. Глаза склеивались сами собой. Сознание медленно уплывало.

Нос уткнулся в теплую кожу, пахнущую настолько приятно, что хотелось вырвать все рецепторы с корнем, чтобы не ощущать восторг. Неправильный и чужеродный.

— Проблемы в раю, деталей пока нет, но что-то с детьми, а на виду само превосходство, — услышала последнюю фразу Леши.

Мозг зацепился за нее и тут же опустил. Как нечто несущественное.

Очередная кочка способствовала моему пробуждению от хлипкого сна. Сквозь вязкую дремоту я слышала странный разговор, но показать свое пробуждение не решалась. Садомазохизм — мое все, судя по текущим ситуациям.

— Да, душа моя, — сердце сжалось от этих слов. Опалилось, оставляя странный рубец. Хотелось оглохнуть и ослепнуть, чтобы не было так больно.

Хотя какое мне дело? Ну вот какое?! Рашидов говорил совсем не так, как до этого с кем бы то ни было. Тон голоса сместился на юг, мягко укутывал собеседницу.

В том, что на том проводе была женщина, сомнений не было.

Противная змея жалило в самую душу. Неужели ревность? С чего бы? Да меня просто бесит, когда мужики спят с одними, а дифирамбы поют другим. А я? Что? Развесила уши, повелась не пойми на что, на томный взгляд, на мужское поведение и такую же фигуру. Сводящую с ума своими резкими, рваными изгибами, выкованными мышцами и мощностью в целом.

Сжав глаза до белых мошек перед глазами, попыталась отстраниться. Невзначай, как будто во сне происходит, но стальной захват рук не дал мне этого сделать, пригвождая сильнее к мощному торсу.

Попытка развеялась на ветру. Ты говоришь «душа моя», обнимая совсем другую девушку, неужели не мерзко? Не противно? Меня вот мутило от ситуации, так мутило, что было желание выплюнуть внутренние органы.

Сквозь темноту полузакрытых глаз, видела отблески пролетающих мимо фонарей, они били яркими вспышками по глазным яблокам. Взгляд то и дело цепляется за плавно двигающийся кадык мужчины.

— Нет, любовь моя, пока нельзя, но я сделаю все возможное и невозможное, чтобы осуществить твое желание, — сталь в голосе плавилась, но тем не менее, не пугала.

Мало кому удавалось сначала окружить меня заботой и защитой, а затем плавно всадить нож промеж ребер.

Вот уж ради кого мужчины способны меняться, ради вот таких женщин, которым и не сказать, что очень повезло, ведь Темный точно не однолюб. С такой внешностью надо быть дураком, чтобы наслаждаться одной девушкой. Это не мои слова, конечно, но я, кажется, впервые в жизни готова с ними согласиться.

От толчков на кочках машину трусило.