Открутил крышку и как ни в чем не бывало влил в себя, а затем сполоснул рану, громко выругавшись отборным матом. Затем достал бинт. И начал перевязываться.

Дорожки крови спускались по мощному торсу и оседали у пояса штанов. Он весь был словно вылит из стали, каждая мышца проработана до совершенства. Жилистый. Отвлеклась, настолько отвлеклась на него, что не сразу услышала хриплый голос:

— Нравится? — придвинулся чуть ближе ко мне, практически касаясь губами волос у виска.

Я хотела отступить, честно хотела, но внезапный щелчок железного замка не дал мне этого сделать. Запястье словно в тисках стало окутано серебристым браслетом.

— Что?! — я завопила на весь дом, когда увидела, что он сцепил нас наручниками. Что за?! — Ты зачем это сделал?!

— Вот теперь и на «ты» перешли.

Жар прилип к щекам, я вся напряглась как перед броском. От негодования скулы свело.

— Да у тебя на лбу написан план побега. Ты думаешь, я тупой? Нет, цветочек, спать мы будем вместе, чтобы я уж точно был уверен, что ты никуда не денешься. И не пытайся найти ключ…не получится.

С этими словами он двинулся к кровати, стянул с нее полиэтиленовую пленку и улегся к окну, предусмотрительно освобождая мне больше места.

— Ну что? Спать будем или как?

Наше «или как» закончилось тем, что я полночи не могла заснуть, прижатая к накаченному телу. Более того, порой я даже вдохнуть не могла, зато кое-кто спал очень хорошо. Тихое теплое дыхание приятно щекотило шею и очень странно отдавало импульсами в низ живота. Мне не хотелось думать, что Темный может вызывать во мне такую реакцию. Нет. Он меня украл, он меня технически забрал и пообещал сделать своей. Плевать даже на то, что спас. Не верю я ему, не верю.

Взгляд скользил по раненой руке. Касательное ранение, и довольно скверно оно смотрелось. Навевало нехорошие мысли. Я, конечно, не доктор, но не уверена, что подобные травмы можно просто залить водкой и забинтовать марлей.

Раскрытая ладонь находилась прямо перед моими глазами. Я имела прекрасную возможность в деталях рассмотреть странный шрам, который не так давно заприметила.

Не знаю, кем надо быть, чтобы пережить такое ранение. Мне кажется, я бы от болевого шока скончалась. Глядя на шрам, в голове витали мысли, что руку проткнули прутом, еще и прокрутили несколько раз.

Спустя несколько часов беспокойных мыслей, тихих ворчаний себе под нос и бесконечных подвижек, я забылась беспокойным сном.

А проснулась как обычно, по щелчку, и от каких-то странно шипящих звуков вперемешку с отборной бранью.

— Форы у нас пару дней, пока они ничего не поняли. За нее отвечаешь головой. Не дай бог хоть волосок с головы упадет…

Кто она? О чем разговор?

Я осторожно приоткрыла один глаз и заприметила фигуру Рашидова, беспокойно снующую по комнате.