Рашидов уверенно гнал железку уже по бездорожью, выжимая из консервной банки все, на что она была способна.

Я не была уверена, что подобная развалюха в принципе была способна на такую скорость, особенно, когда после определенного рубежа она стала издавать странные скрипы. Больно режущие слух.

Но кого это волновало? Темный продолжал гнать, виляя на поворотах. Я уже давно потерялась в географии, и даже приблизительно не понимала, где мы могли быть. Сквозь грязное окно пролетали мимо массивные деревья, освещаемые слабым желтоватым светом фонарей.

Боже, что делать? Паника теперь мой постоянный спутник. Зачем я ему нужна? Могла бы скрыться, ну видели и видели меня. Кому я там сдалась?

Все чаще поглядывала на дверцу старенького автомобиля, а в мыслях настойчиво звучала идея «выпрыгнуть на ходу». Ага, и свернуть себе шею.

Темный как будто читал мои мысли и периодически посматривал в зеркало заднего вида, цепляя подозрительным взглядом на крючок. Кого я обманываю? В лучшем случае — сломаю себе что-то и далеко не смогу убежать. Тем более от него, хищника, учуявшего свою жертву за километр. В худшем вообще разобьюсь насмерть сразу же.

Нужен план, а для плана свежая голова. И телефон, долбанный телефон, чтобы связаться с цивилизацией. Вот только где его взять, если все мои вещи, судя по всему, уже превратились в пепел?

Когда спустя долгие часы поездки мы остановились у неприглядной хибары, заброшенной явно не в этом веке, я наконец-то спросила:

— Куда вы меня привезли?

Снаружи кромешная тьма, ни видно ни зги, и желания выходить в неизвестность как-то не было совсем.

— В безопасное место, где мы сможем переждать бурю, — с утробным стоном вышел из автомобиля, а спустя мгновения вытянул и меня, словно я ничего не весила. Он крепко сжимал мою руку, когда я поняла, что именно не так — Темный не двигал левой рукой и попеременно шипел сквозь зубы, как раненый зверь.

— Царапина, — кинул в ответ и поволок меня дальше.

— Я сама могу идти! — вырываясь из цепких рук, крикнула ему, на что он слабо усмехнулся и ответил:

— Девочка. Запомни, пожалуйста, на меня никто не смеет кричать, — схватил меня за талию и прижал к себе, выдыхая мятный воздух из пухлых губ. Даже сквозь кромешную тьму глаза полыхали внутренним огнем. Обжигающим своей дикостью.

Я судорожно облизала губы и зажмурилась. Темный наклонился к уху и низко прошептал:

— Привыкай к тому, что мы с тобой тут будем некоторое время. Не советую меня злить, Надя, а то последствия не понравятся. А вот кричать от удовольствия можешь сколько угодно.

Резко отпустил меня, схватил за руку и прошествовал в сторону заброшенного дома.