– Хэллия… – вкрадчивый голос Сольрис зазвучал прямо в моей голове. – Я стану тобой, а ты станешь мной. Тебе не уйти!

Споткнувшись, я упала прямо на мох.

Он напоминал спрессованную проволоку, поэтому тут же оцарапал мне лоб.

И в тот же миг голос профессора Кариса зазвучал в моей голове, перекрывая шепот Сольрис.

Магомох до крайности взрывоопасен. Но этим свойством обладают старые мхи. Они не такие пушистые и приятные на ощупь, как молодые, и по виду, скорее, напоминают металлическую губку.

Очень осторожно, словно находилась на краю бездны, и одно неловкое движение могло стоить мне жизни, я поднялась с жесткой моховой подушки.

Выверяя каждое движение, я нагнулась и бережно захватила полные пригоршни мха.

Мертвая тишина, царящая в этом темном лесу, пожалуй, была страшнее всего. Ни шелеста листвы, ни шороха, ни шепота.

Медленно, очень медленно я обернулась.

Плевр находился прямо позади меня, нависнув крючком. Удивительная бесшумность и какая-то уродливая грация для такого большого существа.

Я уже не знала, кто передо мной ­– тот, кто назывался Игоряхом Иссаволем, Ульваром Мортеном или Вальбу Мортеном.

Это было неважно, потому что я одновременно сделала три единственно возможные в этой ситуации вещи.

Заорала, бросила в плевра мхом и побежала, что было мочи.

Сороконожка скрылся во всполохе взрыва, но его братцы и не думали отставать. Несмотря на мои попытки наложить на себя невидимость, видели они меня прекрасно. А, может, чуяли, я не знаю.

Но это ничего – у меня и на них мха хватало. Я отщипывала по чуть-чуть и, уже не глядя, бросала кусочки назад, не отвлекаясь на яркие оглушающие вспышки. Вообще, вспышки – это было хорошо, это было даже отлично. Возможно, один хорошо знакомый мне дракон обратит на них внимание в ночи и прилетит проверить, в чем дело.

К сожалению, все когда-нибудь заканчивается. Даже взрывоопасный магомох.

Сил бежать у меня почти не осталось.

Я споткнулась снова и упала бы, если кто-то меня не подхватил и я почувствовала себя в надежных мужских руках.

– Хэллия! Что здесь происходит?

Но моим спасителем оказался вовсе не Аэлмар, а вампир Элайя Куртоль. Сейчас как поднимемся в воздух – многоножки гадские не достанут. Все-таки крылья – удобная штука, надо признать. И как хорошо, что у плевр крыльев нет! Червяки – они и есть червяки. Рожденный ползать – летать не может, так сказать!

– Эл! Ты как здесь? Хотя неважно! Нет времени объяснять, надо бежать! – выпалила я. – Вернее, лететь! Тут такие дела творятся! Надо к ректору! Доставай крылья и погнали отсюда.

– Ладно, ладно! Только успокойся… – тут же отреагировал вампир и расправил свои огромные кожистые крылья.

Несколько взмахов – и мы поднялись над Черным Бором, оставив братцев многоножек издать пронзительные недовольные вопли.