И хоть ни копейки из этих денег Коган не получил лично, это всё равно должностное преступление.

— Вы хотите его уволить? — нахмурилась она.

Борис Захарович посмотрел на меня, потом многозначительно опустил глаза и встал.

— А это уже не мне решать.

— А кому? — удивилась Эльвира.

— Вам, — он протянул ей руку. — Теперь вы владелица этой клиники, Эльвира Алексеевна.

— Павел Викторович предложил. И хоть это не в моих правилах — все тридцать клиник принадлежат мне, — теперь двадцать девять, — улыбнулся он. — Я не смог отказать вашему будущему мужу, скажу вам честно. Тем более мы с вами встречались. Я невольно следил за вашими успехами, видел вашу работу. Считаю, что вы как никто другой достойно поддержите традиции, что сложились в Центре за много лет работы. И мы будем и дальше плодотворно сотрудничать на благо людей и науки. Поздравляю! — пожал он её руку двумя своими.

— Я… — она сглотнула, качая головой. Глаза покраснели от набежавших слёз. — Я правда… не знаю, что сказать, — она посмотрела на меня.

— Ничего и не говорите, — обнял он её по-отечески. Крепко, тепло. Отпустил и махнул рукой на стол. — Павел Викторович, договора я потом заберу. Ваши юристы подписанные экземпляры забрали с собой.

— Да, мне звонили, — пожал я ему руку. — Спасибо, Борис Захарович!

— Вам спасибо! Эльвира Алексеевна, — обернулся он в дверях. — Я позволил себе собрать общее собрание. Так что ждём вас через, — он посмотрел на часы, — пять минут в конференц-зале. Я вас представлю коллективу лично.

— Паш, — покачала она головой, когда дверь за Левинским закрылась. — Ты сумасшедший?

— Да, — прижал я её к себе. — Только не плачь, а то будешь на историческом собрании с размазанными глазами, — приподнял её лицо. — Всё, что я думаю об этом, уже сказал доктор Левинский. Могу добавить только три слова, которыми будет всё сказано.

— Я тоже, — ответила она. — Я тоже тебя люблю.

— До сих пор? — удивился я.

И косметика всё же потекла.

— Ну что значит не можете выбрать дату свадьбы? Сейчас мы всё сделаем. — Татьяна сняла со стены и положила на стол календарь. — Маша, иди сюда.

— Ох, то ли ещё будет, Марк, — Эльвира покосилась на огромный Танин живот и улыбнулась в ответ на его умоляющий взгляд, когда инвалидная коляска послушно зажужжала и подъехала к столу.

У входа стояла большая сумка, собранная для роддома. Вчера мы уже один раз туда съездили. Оказалось, ложная тревога. И вот опять все собрались, готовые в любой момент сорваться. Впрочем, эту неделю, что мы провели в Нью-Йорке, приняв мамино предложение поехать с ней, мы каждый день были начеку.

— Вы что тут уже затеваете? — мама пришла на радостный визг детей из кухни. Вытерев руки, залихватски перекинула через плечо полотенце. Потрепала по голове подбежавшего внука.