– Беги, Рада!.. – сипло прошептала Марьяна. – Уведи её!.. – велела плющу.

Последнее, что мне врезалось в память, – это удавка: пульсирующая и истекающая живой кровью. Окровавленные руки Марьяны. И чёрная «изолента», запечатывающая арочный проём и отрезающая меня от зала. И на секунду вспыхнувший серебристый свет незримого фонаря

Плющ нетерпеливо дёрнулся, зацвёл, выпуская во мрак множество светляков, и мы побежали. Коридоры заканчивались, не успев начаться. Углы возникали из ниоткуда. А пол, оказывается, такой неровный… Но чему происки ведьм научили меня наверняка – так это бегать, не замечая препятствий и не отвлекаясь на мелочи. И я неслась во весь дух.

Влетев в комнату, я нервно огляделась, но не заметила признаков пробуждения. А плющ не дал изучить обстановку и испугаться. Потянувшись, он обвился вокруг фонаря, выпустил вторую плеть и притянул к столбу моё левое запястье «компасом» вперёд. Точно. «Компас». Он же, как Марьяна заметила, не только собственно компас, но и, наверно, ключ…

Я вспомнила, как во сне зажигала фонарь и повторила ритуал. Сняв с шеи цепочку-«солнышко», обмотала её вокруг «компаса», подняла руку, почти дотянувшись до фонарного стекла, но в последний момент передумала бежать. Как же ребята-то?.. Как они выберутся, если я уйду? А если нечисть проснётся? Боюсь, всех их сил и талантов не хватит, чтобы отбиться от местного легиона… Разве что у Марьяны в рукаве есть ещё пара козырей – касательных силы ключа или чего-нибудь в этом роде…

И я решила дождаться – или подозрительного шевеления в окружающих захоронениях, или появления магов. Раз нахожусь рядом с дверью, то всегда успею выскочить, рассудила я, но у плюща были свои планы – и свои приказы. И он всё сделал за меня. Оплетя мою руку, резко её поднял, зафиксировал и приложил готовым «ключом» к тёмному стеклу лампы.

Фонарь вспыхнул. Мертвенно-зелёный свет больно ударил по глазам, и я, отшатнувшись, зажмурилась. Чтобы осторожно приоткрыть глаза уже в парке. Да, просто свет – и никаких картин и иных порталов.

Я осмотрелась. Густые сумерки. Зажжённые парковые фонари. Старые берёзы, кусты и трава в оранжево-осеннем антураже. Потухший старый фонарь. И очень вкусный парковый воздух, пахнущий цветами, травой, нагретой землей, пылью… жизнью. И никого вокруг. Тишина – и мы с плющом.

– Зачем? – подняв руку, я задала «бабочке» очень популярный сегодня вопрос.

Плющ не ответил, снова прикинувшись браслетом. Я непроизвольно потёрла запястье с «компасом», сняла цепочку и хмуро посмотрела на фонарь. Возможно ли таким же способом снова его запалить, чтобы спуститься и помочь своим выбраться?.. Вспомнив окровавленные руки Марьяны, я содрогнулась. Как же они там?.. И всех было жалко, даже свихнувшуюся Гульнару.