Он ударился о пол, прокатился, гремя железом. На миг в глазах потемнело, он чувствовал кровь во рту, болели все кости, с огромным трудом заставил себя подняться, как вставал еще больше измученный на седьмой штурм башни Давида.

В трех десятках шагов катался страшный клубок, слышался рев, хруст, треск, хриплое дыхание. Томас заспешил к ним, не замечая, что опирается на меч как на клюку, а правую ногу волочит.

Рев становился все глуше, перешел в сип. Чудовищный клубок развернулся, голова зверя с тяжелым костяным стуком упала на пол, он лежал кверху брюхом, передними лапами ухватил себя за покрытое кровью лицо, задние судорожно дергались, царапали пол. В горле дракона зияли две глубокие раны. Калика, если этот человек был каликой, сидел на груди дракона, весь забрызганный кровью.

Томас поспешно отвернулся. Живот зверя разодран, как гнилое полотно, сквозь широкую рану торчат два ребра, булькает слизь, огромная, как валун, печень дергалась, пыталась жить, но голова будто приклеилась к полу, не двигалась. Томас на всякий случай держал меч готовым для удара, придвинулся, увидел торчащие сквозь разорванную кожу острые шейные позвонки — безжалостно сплющенные, сломанные. Огромная, будто скала, голова держалась только на жилах.

Олег поднялся во весь рост: залитый кровью дракона, свирепый, и Томаса осыпало морозом — калика показался страшнее, чем убитый зверь.

— Олег, — проговорил он дрожащем голосом, — неужто люди будут такими?

Перекошенное звериной судорогой лицо калики медленно разгладилось, словно на вздыбленные штормом волны выплеснули бочку масла. Горящие бешенством глаза еще сверкали, как две окровавленные звезды, но страшно вздутые мышцы опустились, разгладились. Он сказал жутким нечеловеческим голосом:

— Могут стать и такими…

Он прыгнул с огромной туши, кровь капала изо рта, с отвращением вытер губы тыльной стороной ладони. Грудь мощно поднялась еще раз, опала, глаза утратили кровавый блеск. Сказал уже обычным, только смертельно усталым тоном:

— Люди могут быть всякими… но станут такими, какими их сделаем мы.

В темном боковом ходе Олег сразу замедлил шаг:

— Налево!.. Там два стража. Сэр Томас, надо обойтись без рыцарских штук, вызова на турнир…

— Понимаю, — прервал Томас. — С тобой я давно скиф, даже рус. Без шума их, да? Как простое сословие?

— Как разбойников, — буркнул Олег.

Томас едва видел силуэт Олега в почти кромешной тьме: далеко за поворотом горел факел, слабые отблески отражались в кристаллах гранита. Прямо на полу под факелом сидели два стража, упираясь спинами в стену, обнаженные мечи держали между колен, похоже, дремали.