Святогор!

Томас оглянулся с другого конца пещеры, ему скорее почудилось, чем услышал тяжелый вздох, словно вздохнула сама гора, в пещере стало тесно:

— Олег Вещий! Святогор, старое оружие здесь?

Томас напряг слух, на этот раз отчетливо услышал могучий низкий голос, заполнивший пещеру, словно раздвигающий тесные стены:

— Олег Вещий?.. Я ж готовился к тебе в пещерники… Там лишь святые книги…

Дальше Томас не расслышал, громко застучали подошвы калики. Ход круто свернул, пробежали через небольшую пещерку. Под ногами взвилась цветная пыль, в углах рядами стояли узкогорлые сосуды, на стене блестело огромное металлическое зеркало, под ним два великанских сундука, груды женского платья.

Томас шарил взглядом, но Олег ударил между железных лопаток:

— Здесь Синегорка жила!.. Жена Святогора… Чаши нет!

Выбежали, хватая ртом воздух, Томас первым услышал тяжелые шаги, замедлил ход, повертел головой и остановился. Шаги, сотрясающие стены, доносились впереди, они близились.

Томас почти с облегчением вытащил меч, прислонился к стене. Грудь ходила ходуном, пот заливал глаза, дыхание вырывалось, как из ржавой трубы. Олег остановился, в горле хрипело, лицо было измученное, постаревшее.

Тяжелые шаги оборвались, на пороге пещеры, загораживая выход, встал громадный — в два человеческих роста — тяжелый зверь, древний страшный ящер, покрытый роговыми пластинами-щитами так плотно, что между ними не было щелей. Острые широко расставленные глаза холодно смотрели из прорези в толстом черепе, ни на миг не выпуская калику из поля зрения. Зверь стоял на задних лапах, опираясь на толстый хвост, усыпанный поверх костяных плиток шипами, роговыми наростами. Грудь дракона блестела металлом, а передние лапы, укороченные и на вид слабые, были вдвое толще рук Томаса.

— Матерь Божья, — пролепетал Томас. Он покрепче сжал меч, стиснул челюсти и приготовился бить и крушить, пока не падет в славной битве.

Голос калики прозвучал странно напряженно:

— Погоди, Томас… Это ты, Сардан? Не таись, я вижу тебя в любой личине!

Дракон тяжело шагнул вперед, внезапно резко распахнулась пасть. Рев потряс Томаса, он присел, словно хватили молотом по шлему, едва удержал меч. В голове звенело, он ощутил себя беспомощным, собственный голос показался слабее комариного писка. В ответ что-то гаркнул калика, взревел еще раз дракон, и сквозь грохот в уши Томаса вонзился резкий голос, бешеный от ярости:

— Адепт Древних Знаний?..