Томас старался шагать в своих доспехах так же бесшумно, как босой и вообще голый калика, но коридор наполнился лязганьем, грохотом, звоном, словно зверь успешно размазал их по стенам и возвращался обратно. Стражи поспешно поднялись. Один спросил громко, нарочито бодро, показывая, что они и не помышляли спать:

— Ваша Мощь, преступники схвачены?

— Только один, — ответил Томас грубым голосом. Он кивнул на Олега. — Второй где-то прячется.

— Найдем! — заверил страж подобострастно. — Все выходы запечатаны. Комар не вылетит, муравей не выползет. А какой из них убе…

Он поднял факел выше, освещая приближающегося Томаса, глаза распахнулись, рот раскрылся для крика. Олег метнул приготовленный камень, зубы сухо хрястнули, страж откинулся на стену, глотая вбитый в глотку крик вместе с окровавленными зубами и камнем. Второй поднял меч, но не для нападения, он явно собирался ударить в железную дверь, вызывая то ли добавочную стражу, то ли еще что-то пострашнее. Томас, видя что не поспевает, метнул двуручный меч как копье. Страж всхлипнул, дернулся: меч пробил его чуть ниже горла. Он сполз по стене, оставляя красный след — между лопаток высунулся широкий стальной кончик.

Пока Томас выдергивал меч и тщательно вытирал, Олег быстро раздел стража, который покрупнее, натянул его одежду, став снова прежним каликой, какого Томас знал, казалось, всю жизнь. Правда, теперь калика шел со стиснутыми челюстями, косточки на кулаках побелели, а глаза сузились, как у рыси перед опасным прыжком.

— Хочешь вернуть чашу? — спросил он внезапно.

— Как спасти душу! — вырвалось у Томаса.

— Она за дверью. Чаша, имею в виду.

Олег отступил на шаг, взглянул на дверь исподлобья, ринулся, выставив плечо. В момент удара вокруг калики блеснуло короткое пламя, засовы и запоры лопнули, створки распахнулись, будто великан ударил ногой в двери собачьей будки.

В помещении, куда ворвались, взвилась пыль и синий дым. Томас, не давая опомниться, ринулся на двух огромных воинов, что тут же схватились за сабли, ничуть не растерявшись.

Олег прыгнул на Исфагана, он никогда не видел его раньше, но знал о нем достаточно, чтобы сразу вцепиться в горло. Повалившись на пол, каменная пещера вздрогнула. Запахло горелым камнем, стало жарко, как в аравийской пустыне. Томас, используя внезапный натиск, прижал противников к стене, двумя страшными ударами рассек у одного щит, другого оглушил ударом по шлему. Первый выскользнул под рукой, Томас свирепо обрушил меч на оглушенного и, не взглянув на падающее тело, быстро развернулся к другому, успел парировать сверкающую саблю, по-волчьи оскалился и начал теснить в угол.

Олег и Исфаган катались по всей пещере, душили друг друга в объятиях.