Звериное царство было прекрасно, чувствовалась необъяснимая гармония, которую нельзя было ощутить даже в человеческом раю, словно всё здесь работало по совершенно другим законам.

Проходя мимо огромных стад свиней, коров и кур, Марина всем своим нутром чувствовала осуждающие взгляды. Временами животное царство залезало на территорию человеческого ада, и троица наблюдала странные картины. Лошади скакали на мужчинах и женщинах, пришпоривая их изо всех сил. Лоси стреляли из ружей по охотникам, а обезьяны тестировали на людях в белых халатах различную косметику, от которой кожа покрывалась волдырями.

– Жуткое место, – заметила Марина, когда они дошли до соболей, норок и песцов.

– Не то слово, – подтвердила Смерть, и они поспешили в другую часть загробного животного мира.

Армия котов так и продолжала следовать за ними, а Марина время от времени их зачем-то подзывала, чем сильно раздражала своих спутников. Один раз Марина увидела голубя и кинула ему горсть семечек, которые всегда носила в кармане. И хотя в этом месте животные не испытывали голода, небо тут же почернело от крыльев. Непонятно как, но голуби слетелись как местные, так и из мира живых. Их было столько, что от курлыканья тряслась земля. Потом где-то в Австралии рассыпалось пшено. Они все, разумеется, это услышали и взметнулись в воздух, оставив после себя пустую, выжженную землю, что мгновенно заросла травой.

– Не завидую я водителям, оказавшимся на их пути, – смотрела на удаляющуюся стаю Смерть.

Ещё были бескрайние поля с хомяками и всего одна морская черепаха, умершая не от старости, а скорее из вежливости к остальным животным.

Следы Паганини удалось обнаружить лишь на закате третьего дня, когда из кустов выбежал огромный перепуганный медведь и попросился на ручки. Дальше было несложно. Вредный кот грыз все цветы небывалой красоты, встречающиеся ему на пути. Даже здесь, в, казалось бы, идеальном месте, Паганини чувствовал себя неуютно. Лишь в полном хаосе и испытывая неоправданный драйв, он был счастлив.

Троица достигла густой чащи и начала продираться через листву и высокие кустарники. Смерть шла впереди и рубила ветки косой, словно следопыт мачете.

– Знаете, говорят, что страшнее кошки зверя нет, – прошептал Валентин, опасливо озираясь по сторонам.

– В этой поговорке речь исключительно об одном неуравновешенном коте, – тоже шёпотом поддержала разговор Смерть.

– Хватит, – обиженно буркнула Марина.

– Ты со всякими ненормальными возишься, потому что у тебя судьбы нет, – сказала напоследок Смерть, а потом вспомнила, что и сама находится в компании ненормальных, и замолчала.