– Не стоит. Мне уже пообещали новую плоть – с хвостом, рогами и прикуривателем, – обиженно отвернулась Марина.

– Возвращайся… – еле слышно сказала Смерть.

– Зачем? – спросила Марина через плечо.

– Вам не я нужна – вам нужно спокойствие, а я вывела вас из зоны комфорта, показала, что работать можно и по-другому.

– Возможно. Я хочу научиться у тебя работать по-другому.

– Вы?! Учиться у меня?! – Марина повернулась, и на её бледных призрачных щеках выступил румянец.

– Только вот не заставляй меня дважды это повторять! – рявкнула Смерть.

– Хорошо-хорошо, не буду! – захлопала Марина в ладоши. – Ну что, я возвращаюсь обратно?

– Да, – вздохнула пустым скелетом Смерть. – Но теперь придётся тебя оживить, по-другому никак.

– Ну и ладно! Тем лучше, – не верила своему счастью Марина. – Только давайте все задокументируем, чтобы без вранья!

– Хорошо, – процедила сквозь зубы Смерть и, достав из-за пазухи пергамент, набросала договор.

– Нужно будет ещё спуститься в подземный мир и предупредить, что я ухожу, – напомнила Марина, когда они обменялись подписями в бумагах.

– Вы же будете нас навещать? – лил слёзы Аид, когда Марина заявила о своём скоропостижном увольнении.

– С тех пор как ты начала у нас работать, к нам пришло целых пятнадцать душ!

– Что?! – разинула челюсть Смерть. – Пятнадцать?! И всё?

– Честно говоря, мы и на две-то не рассчитывали, – пожал плечами Аид.

– Вы что, не рады, что я снова с вами? – спросила Марина.

– Я просто в восторге, – прошептала Смерть, держа в руках нерушимый договор.

Андрей Евгеньевич Ромбов тридцать лет проработал танатокосметологом и не видел за эти годы ни одного страшного сна. Это был совершенно хладнокровный, слепленный из науки и скепсиса профессионал, не верящий в паранормальное, иные миры и прочий фантастический бред. Всё изменилось, когда его похвалила очередная клиентка прямо во время работы.

– Ресницы у вас просто топ получились! Я двадцать мастеров поменяла, но такого эффекта ни один из них не смог достичь, – произнесла лежащая на рабочем столе Марина, когда Ромбов отвернулся за лаком для ногтей.

– Эт-т-то-го не может быть! Неправда! – Андрей Евгеньевич схватился дрожащей рукой за скальпель и вжался в стену.

– Правда-правда, – смотрелась в зеркальце Марина. – Была одна армянка, которая делала неплохо, но там с пышностью проблемы были, а у вас и объем, и длина гармонируют. Я теперь только к вам ходить буду.

– Умоляю, не нужно, – рыдал Ромбов, хватаясь за сердце.

– Ладно, не нужно так не нужно, – обиделась Марина. – Вы бы поаккуратнее с сердцем, у Смерти сейчас и так забот полно, она недавно из отпуска вышла – жутко нервная. Лишняя работа ей ни к чему.