Ты сам так сказал. И был прав. Как говорится, мое тело – мое дело. Значит, это решение, которое я буду принимать без тебя. В общем-то, я уже все решила.

Это прозвучало весьма спокойно, даже немного равнодушно, но Карпатский ощутил эти слова как пощечину. С одной стороны, Диана искажала смысл тех его слов, ведь это и его ребенок, то есть территория-то как раз общая. А с другой – все теперь выглядело иначе. Стали понятны ее внезапные признания, желание поскорее внести ясность в их отношения. Она уже подозревала, что беременна, взвешивала «за» и «против». И он сам оттолкнул ее в тот момент, дал понять, что ни в чем не уверен. А потом еще и Ксения возникла, будь она неладна!

Так стоит ли теперь удивляться или возмущаться, что она считает это сугубо своим делом? И как теперь найти слова, чтобы убедить ее в обратном?

– Ди, это, конечно, только твое решение, – медленно произнес Карпатский, делая осторожный шаг в ее сторону. А потом еще один. – И я понимаю, что ты еще слишком молода и, должно быть, не планировала это сейчас, а я вел себя… слишком нерешительно, а то и вовсе мерзко по отношению к тебе… Но я прошу тебя, не руби с плеча. Дай нам всем шанс.

Он уже протянул руку, чтобы коснуться ее, но Диана вдруг повернулась к нему всем корпусом, ее взгляд полыхнул негодованием, и его рука испуганно опустилась.

– Ты решил, что я аборт собралась делать? Серьезно?

Карпатский вновь посмотрел на нее в замешательстве и опасливо заметил:

– Когда ты сказала, что мое мнение в данном случае не имеет значения, признаться, я предположил именно это.

– Я как раз имела в виду другое, – вздохнула Диана, немного успокаиваясь. – Что рожу этого ребенка, как бы сильно ты ни был против его появления на свет.

– А что мне оставалось думать, Слав? – защищаясь, парировала Диана. – Сам вспомни, сколько раз ты говорил прямо или просто давал понять, что не хочешь снова жениться, не хочешь новую семью, детей?

– Я говорил гипотетически! – Он невольно повысил голос. – Речь тогда не шла о ребенке, который уже есть!

– Ладно, – Диана вскинула руки, как будто сдаваясь, и снова отвернулась от него к вещам. – Рада, что мы одинаково смотрим хотя бы на это. Потому что убивать ребенка от любимого мужчины я не стану. Особенно теперь, когда у меня есть финансовая возможность вырастить его самостоятельно. Может быть, хотя бы он будет любить меня, искренне и полностью… Ну, или она.

– Самостоятельно? – переспросил Карпатский. – То есть ты не рассматриваешь вариант вырастить его вместе?

– Если захочешь участвовать, я не буду препятствовать вашему общению…

– А о чем?! – Она снова повернулась к нему, прожигая возмущенным взглядом.