Тогда поехали уже домой?

– Уверен, что не хочешь поговорить с ней напоследок? – поинтересовался Велесов, кивая на монитор, на котором шла трансляция из допросной. – Я могу договориться.

Савин отрицательно покачал головой и посмотрел на экран смартфона.

– Такси почти подъехало, мне пора. Я и так задержался тут. Просто хотел убедиться, что она действительно во всем созналась и уже не выйдет отсюда.

– Тут никогда нельзя быть уверенным до конца, – заметил Велесов. – Она в любой момент может отказаться от своих показаний, и тогда уже суд будет решать, насколько доказана ее вина.

– Я не думаю, что она откажется от своих слов.

Савин не без труда оторвал взгляд от экрана и неторопливо поковылял к двери, опираясь на трость. Велесов пошел следом, очевидно, решив проводить его до выхода из отделения.

– Тебе ее как будто совсем не жаль. А ты ведь так долго ее искал, так самоотверженно участвовал во всех расследованиях, хотя это с самого начала было опасно.

Савин пожал плечами.

– Я чувствовал себя виноватым, вот и все. А теперь выяснилось, что моей вины в произошедшем не было. София манипулировала мной, ее двойник чуть не убил меня, подозреваю, по ее же указке. Так что все чувства, что у меня к ней были, уже растаяли. Думаю, теперь я наконец буду спать спокойно.

Велесов покосился на него, и в его взгляде Савину почудилось недоверие, хотя после событий в подвале гостиницы даже Соболев признал, что был неправ. Однако этот молодой следователь не так прост.

– И тебе неинтересно узнать, за что она так с тобой? Зачем втянула тебя во всю эту историю? Почему хотела убить? В конце концов, ты ведь ничего плохого ей не сделал. Ну, не поверил в ее способности и не поехал с ней на озеро… Но какое это могло иметь для нее значение, если в тот же вечер она бросила все, чтобы помочь мужчине, которого действительно любила?

– Нет, мне все это не интересно, – максимально нейтральным тоном отозвался Савин, торопясь дойти до турникета.

– А в тот вечер, когда она призналась тебе, что говорит с мертвыми, что ты делал? – продолжил допрос Велесов, шагая нарочито медленно. – Я хочу сказать… Ты правда просто остался дома? Тебе даже в голову не пришло хотя бы поехать за ней следом? Ну, любимая девушка говорит тебе, что должна остановить маньяка, потому что ее об этом просят его жертвы… Я бы не смог просто повернуться и уйти. Мало ли, во что она верит, но эта вера ведь могла ее угробить.

– Значит, ты лучше меня. И тебя три года не мучила бы совесть, не давая спать по ночам.

Они уже дошли до турникета, но тот не повернулся, когда Савин попытался его толкнуть. Красный крестик давал понять, что проход закрыт, хотя обычно возможность выхода никто не ограничивал.