– Мы в Аду тоже, понимаешь, люди – поэтому не фиг нас просто так в пепел превращать. Одни праведники в загробном мире находиться не могут. Что вы будете делать, если Ад вдруг исчезнет совсем? Ведь один из смыслов вашего существования – это противопоставление себя злу. А тут зло берет и пропадает. Как результат – половина ваших ангелов на бирже труда. Ты-то – уж точно.

Смущенный столь агрессивным отпором, Варфоломей явно не знал, что ответить. Опустив голову, он срочно сделал вид, что озадачен глубокой царапиной на полированных дамасских ножнах табельного серебряного меча.

Воспользовавшись этим, Калашников счел дискуссию завершенной. Вскочив с кресла, он прошелся по гостиной, нервно потирая руки.

– Но здесь разгадка оказалась куда проще, – сказал он, глядя в сторону. – Для этого сорта яда не понадобилось хитрых алхимиков и рецепта из древней книги. Вопрос вызывает способ доставки. Мне крайне интересно, каким образом яд попал в Рай, потому что это сильнейшее средство: оно за сутки способно уничтожить ВСЕХ сотрудников Небесной Канцелярии поголовно. По крайней мере, это касается ангелов и архангелов.

Либо он был привезен сюда в герметичных контейнерах, либо его транспортировщик может быть заражен, и его тоже ожидает гибель. Но между нами говоря, это вообще не яд.

– Так что же это? – сорвался на крик архангел.

…Вместо ответа Калашников полез в карман и вытащил оттуда измятый кусочек оберточной бумаги. Тщательно разгладив, он положил его перед Габриэлем. Тот дрожащими от нетерпения руками схватил бумагу и поднял ее на уровень бровей, вчитываясь в загадочную комбинацию букв и цифр:

– Простите, но я не могу разобрать… что это такое? – спросил он, повернувшись к Калашникову.

– Какой-то тайный код или вроде того?

– Это вирус птичьего гриппа, – бесцветным тоном ответил Алексей. – Именно им были заражены все пять ангелов. Обычно приводит к летальному исходу на протяжении примерно двадцати четырех часов. Все симптомы совпадают.

…В спальне Габриэля воцарилось зловещее молчание.

Глава двадцать пятая

– Ты меня извини, что я тебя так подставил, – пьяно бормотал Петрович, обнимая за шею серьезно поддатого участкового Меринова, у которого во лбу зияли сразу две дырки с запекшейся кровью.

– Кто ж знал, что оно так получится-то, а? Пенсия-то маленькая, выпить не на что, а тут штукарь баксов как с куста… ну скажи, мля… ты бы ведь тоже повелся?

– На штукарь? – орал Меринов, чье лицо было залито пьяными слезами. – Плохо ты меня знаешь, зловещий старик… Штукарь мало… уж хотя бы десять надо… чтобы не было стыдно потом перед народом, мля…

– Десять? – изумлялся Петрович.