Заспанный охранник – один из приставленных к Калашникову ангелов возмездия – внес поднос с неизменным ананасовым соком. Варфоломей угрюмо отхлебнул глоток, чуть посмаковал внутри рта, проглотил и одобрительно кивнул: жидкость была признана безопасной для потребления.

– Спасибо за звонок, – произнес Габриэль хриплым от сна голосом. – Я понимаю, что вы не стали бы меня будить без крайней необходимости.

Лицо Габриэля выразило смесь недовольства и удивления.

– Нет-нет, – предваряя ситуацию, сказал Калашников. – Дело не в вас. Но, к сожалению, не всем из окружающих вас сотрудников мы можем доверять после грустного инцидента с попыткой угостить нас святой водой.

К тому же в Раю нет нужного специалиста, а мне требовалось получить анализ ОЧЕНЬ срочно, что в ваших же интересах. Пришлось пойти на подобные действия.

Мускулы лица Габриэля расслабились, он печально кивнул.

Габриэль постепенно менял цвет, прямо как стены в кабинете Шефа: его щеки побагровели, а лоб, напротив, побледнел. Крылья поникли, обмякнув. С Варфоломеем происходила примерно та же цепь метаморфорз: румяные, пышущие здоровьем щеки генерала окрасились в мертвенно-серый цвет.

– Так, значит, ангелы не сбежали? – просипел Габриэль.

– Нет, – развел руками Калашников. – Каждого из наших ангелочков прикончили – причем так виртуозно, что без лабораторного анализа мы бы вряд ли додумались о способе. Видимо, убийца на это и рассчитывал: он знал, что в Небесной Канцелярии не найдется даже двух специалистов в криминальной области, а потому любое расследование ожидает крах.

Архангел не мог произнести ни слова. Одновременно с ним потерял дар речи и Варфоломей.

Он тоже сел в кресло, не в силах держаться на ногах.

– Яд им поднесли в чашках с чаем? – вклинился в беседу разгоряченный безалкогольным вином Малинин. – Слыхал я про пару таких случаев – в пассажирском самолете и в японском ресторане. С тех пор я зарекся чай пить: видимо, растворить в нем яд любой сложности – плевое дело.

Калашников подарил Малинину один из своих знаменитых взглядов, в результате чего унтер-офицер проглотил оставшиеся слова и беззвучно слинял в угол, дабы избежать гнева его благородия. «Врут про это безалкогольное вино, – подумал Малинин.

– Вроде и выпил полканистры, а чего-то так забрало… в голове шумит… и петь почему-то сильно хочется». Впрочем, желание петь он немедленно подавил.

– Да. Поэтому я вас и вызвал, – язык Габриэля ворочался с трудом.

– Однако, – выдохнул Варфоломей, вращая крыльями. – Мы-то с вашей конторой веками мучаемся. А тут – раз, и всего делов. Рецептик этой замечательной микстуры случайно ни у кого из вас не сохранился?

– Знаешь что, дорогой? – возмутился Калашников.