Приемы были прежние, но свидетели утверждали: нападавших не пять человек, как прежде, а четверо.

Ирошников в присутствии Кошко высказался:

— Логично предположить, что бандит, получивший пулю в руку от Белостоцкого-младшего, стал профессионально непригоден.

— Верно! Тогда следует дать объявление в газеты. Займитесь этим, Юрий Павлович!

На следующий день многие газеты поместили на видных местах обращение:

«Милостивые государи врачи! Уже длительное время жителей Москвы и губернии терроризирует банда убийц-садистов. Вы очень поможете полиции, если сообщите: не обращался ли к вам в течение двух последних месяцев за помощью субъект субтильного сложения, неинтеллигентного вида, с пораненной кистью правой руки».

По этому же поводу были направлены запросы во все земские и частные больницы. Однако утешительных ответов не последовало!

И вдруг однажды дежурный офицер доложил Кошко:

— Звонили из Бутырского тюремного замка. Там находится за незаконный аборт, закончившийся смертью пациентки, некий фельдшер Федотов. Он настоятельно просит встречи с вами.

— Доставить заключенного ко мне!

Вскоре прибыла тюремная карета. Вновь перед сыщиком предстал «знаменитый московский доктор». У него был самый несчастный вид.

— Господин начальник, вляпался я в плохую историю! — вздохнул Федотов. — Но вам я готов сообщить кое-что такое, что весьма интересно… Обещайте, что и вы мне малость поможете.

— Докладывай! Сначала я должен тебя послушать…

— Незадолго до моего ареста попала мне в руки газета, там ваше обращение к врачам. Так вот… Месяца полтора-два назад ко мне пришел человек, у которого начиналась гангрена. У него была прострелена кисть и так запущена, что спасти ее не было никакой возможности. Я ему кисть отрезал. Все его приметы совпадают, как вы их распубликовали.

— Где живет этот человек?

— Хрен его знает. Мне он назвался Французовым. Сказал: «Руку я поранил на пивном заводе, где прежде работал».

Кошко осенило: вот откуда кличка Пиво! Да и за Дорогомиловской заставой, где убили Белостоцкого, есть как раз большой пивоваренный завод!

— За мой труд этот мужлан дал мне купон с тысячерублевой ренты. Он у меня дома лежит.

Далее события развивались стремительно!

Лихой шофер Ованес Ованесов повез сыщика на пивоваренный завод. Кошко сразу обратился в конторку, и ему повезло:

— Имелся среди рабочих человек по фамилии Французов?

Конторщик твердо ответил:

— Нет, такого не было!

Кошко такой ответ поверг в отчаяние. Но делать нечего, хотел уже уйти, как вдруг шустрый конторский мальчишка произнес:

— А вот если не с фамилией, а с кликухой такой — вам это не нужно? У нас на браге работал мужик по фамилии Фортунатов, а звали его все Колька-Француз.

— Почему его так прозвали?

— Да у него французская болезнь.