Возле Красных ворот, проскочив перед самым трамваем, выбрасывая клубы вонючего сизого дыма, понеслись затем с горы — по Каланчевке.

На Казанском вокзале шофер вырулил почти к дебаркадеру. Поезд уже лязгнул буферами. Вспрыгивали на подножку последнего вагона на ходу.

Толстенький Ирошников устало пыхтел: «Пивка надо выпить!», Аркадий Кошко счастливо улыбался: «Ну, мы ловкие!»

Впереди их ждали приключения небывалые.

Прямо со станции сыщики отправились к месту происшествия. Вокруг оцепления собралась толпа любопытных. Мать и дочь Яковлевых любили за доброту и теперь искренне горевали о них.

Фотограф Ирошников произвел съемку аппаратом Бертильона — новейшее достижение техники. Кроме исключительной четкости изображения аппарат давал важные для следствия точные размеры предметов.

Судебный эксперт Павловский определил, что смерть наступила между одиннадцатью вечера и часом ночи.

Будучи человеком энциклопедических знаний и мастером на все руки, фотограф сделал гипсовые слепки следов, оставленных преступниками возле дома. Он же высказал предположение:

— Судя по глубоким отпечаткам колес на сырой земле, убийцы подогнали коляску близко к ограде дома. Но когда грузили награбленное, растеряли кое-что из похищенного и в темноте не заметили этого.

Полицмейстер доложил:

— Ваше благородие, я арестовал одного подозрительного типа. Третий день пьянствует На постоялом дворе, похваляется: «Я, дескать, известный московский доктор…» Но больше он похож на темную личность…

Вместе с Ирошниковым Кошко отправился в участок. Едва ввели задержанного, как тот уже с порога начал истерично кричать:

— Господин начальник, прикажите отпустить невиновного человека. Потому как я интеллигент и доктор. Моя фамилия Федотов. Жительство имею в Николо-Песковском переулке в доме нумер восемь. Это владение полковницы Карачаевой. В Коломне проездом… У меня есть паспорт!

Кошко подмигнул Ирошникову. Тот произнес несколько слов на латинском языке, знание которого было для врачей обязательным.

Арестованный гордо вскинул голову:

— Я русский человек и принципиально не желаю говорить с вами по-французски.

Кошко не сдержал улыбки — первый раз за день. Вскоре он без труда выяснил, что это бывший ротный фельдщер, выдающий себя за «столичного медика». В минувшую ночь он играл в карты и потом крепко напился. Владелец постоялого двора утверждал, что «доктор» никуда не отлучался минувшей ночью. Кошко в присутствии Федотова сказал:

— Освободите, пожалуй, это светило медицины. Нам сейчас недосуг заниматься мелкими аферистами.

— Душевно вам признателен, век не забуду, — искренне обрадовался узник.

С вечерним рязанским поездом московские гости отбыли восвояси.

Убийцы, подобно бесплотным теням, ускользали от возмездия.