Это кусочек ночи высоко над головой, полночь, приправленная зелеными и красными оттенками далеких звездных систем, усыпанная бриллиантовым сиянием сотен тысяч звезд. Это так прекрасно, так освобождает.

Так… отвлекает. Потому что сейчас он развязывает шнуровку на моих леггинсах и стягивает их с бедер, и я хочу смотреть, хочу увидеть, как его язык опускается вниз, чтобы облизать мои складочки, увидеть, как он зарывается лицом в мое тепло и лижет меня, пока я не закричу.

А вместо этого я смотрю на звезды.

— Такая нежная кожа, — бормочет он, покусывая мое бедро. — Но ты все еще слишком худая, моя пара. Я собираюсь пичкать тебя едой, пока ты не станешь пухленькой, розовой и округлой.

Я хихикаю над этой картинкой.

— Я не знаю, хочешь ли ты, чтобы я была круглой, как бочка.

Он стягивает кожаные штаны с моих ног, и вот я уже обнажена ниже пояса.

— Я хочу, чтобы ты была круглой или худенькой. Я хочу, чтобы ты был грязной или чистой. Я хочу тебя всеми мыслимыми способами, моя сладкая пара. В моих глазах ты самое желанное существо, которое я когда-либо видел.

От слов Бека у меня перехватывает дыхание, как и от нежного поцелуя, который он оставляет на внутренней стороне моего бедра. Я хнычу и хватаюсь за подушку, когда он начинает целовать выше и кладет мою икру себе на плечо, большая рука обхватывает мое бедро. О, я знаю, что будет дальше. И, о боже, мне это так, так сильно нравится.

Я стону от возбуждения, пока он продолжает прокладывать поцелуями путь к вершине моих бедер. К тому времени, как он раздвигает мои складочки, я настолько полна сдерживаемого предвкушения, что практически взрываюсь, когда чувствую на себе его дыхание. Но его рот только приоткрывается.

— Ты мокрая для меня? — спрашивает он, и я чувствую каждое слово на своей чувствительной плоти. — Или мне нужно лизать тебя до тех пор, пока твое влагалище не станет таким сочным, что покроет мой член, когда я буду тереться им о тебя?

Я просто сильнее впиваюсь зубами в подушку, не веря, что в данный момент смогу произнести связные слова.

— Думаю, что сам это выясню. — И с этими словами он лижет меня. О боже, его язык, эти выступы, его жар… Я потерялась. Я прижимаю подушку к лицу и прикусываю ее, чтобы заглушить свои крики, когда он начинает водить по мне языком именно так, как мне нравится, медленно и уверенно. Мы делали это несколько раз с тех пор, как начали прикасаться друг к другу, но это никогда не надоедает. Никогда, никогда. На самом деле, с каждым разом это может становиться лучше, потому что я знаю, чего ожидать, когда его язык скользит по моему клитору или когда он засовывает палец глубоко внутрь меня. Предвкушение только усиливает удовольствие, и в течение нескольких минут я задыхаюсь и напрягаюсь, отчаянно желая большего.