Возвращающихся было больше, чем уезжающих, поскольку время приближалось к половине одиннадцатого, а завтрашние занятия и работы начинались рано. Однако самые упорные все-таки отваживались ехать в этот час в город. По всей вероятности, это были инструкторы. И офицеры. И тем и другим жизнь обеспечивала некоторые послабления. Я притормозил позади двух медленно идущих машин, и кто-то, выехав из ворот, пристроился позади меня, в результате чего я оказался внутри строя из четырех автомобилей. Мы шли против потока в западном направлении, держа курс на другую сторону дороги.

Возможно, это был последний из многочисленных конвоев, образовавшихся в тот вечер.

Чувствуя, что мы двигаемся в сторону юго-западной оконечности территории Келхэма, я попытался определить местонахождение того мертвого пространства, которое использовал два дня назад, но было уже слишком темно, чтобы рассмотреть что-либо. Затем мы выехали на открытое, поросшее низкорослым кустарником ровное место, и тут я увидел Пеллегрино, медленно едущего против потока в полицейском автомобиле и старающегося своим присутствием внести хоть какой-то порядок в движение возвращающихся на базу машин.

Потом мы проехали через черную половину города, после чего перебрались через железнодорожные пути, и вскоре Мейн-стрит оказалась совсем рядом, по левую руку от нас, а еще через некоторое время мы припарковались на утоптанной площадке перед барами, магазином автозапчастей, кредитным агентством, ружейным магазином и магазином, торгующим подержанной стереоаппаратурой.

Я вышел из «Бьюика» и остановился на открытом месте между баром «Браннанс» и строем припаркованных автомобилей.

Эта открытая площадка использовалась как своего рода главная артерия города. Здесь останавливались парни на пути из одного бара в другой; парни, стоявшие группами, разговаривавшие и смеющиеся; парни, развлекавшиеся разговорами и шутками: они смешивались и разделялись, переходя из одной категории в другую, подчиняясь каким-то сложным законам динамики. Никто просто так не переходил из одного места в другое — все описывали круги перед припаркованными машинами, задерживались для разговоров с приятелями, трепались неизвестно о чем, шлепали друг друга, обменивались впечатлениями, избавлялись от одного собутыльника и находили другого.

Женщин здесь тоже хватало. Как мне показалось, их было даже слишком много. Я не мог понять, откуда они появились в таком количестве. Очевидно, приехали из других мест, расположенных вокруг Картер-Кроссинга. Некоторые ходили парами с солдатами, другие пребывали в больших смешанных группах, некоторые сбились в чисто женские компании. Я насчитал на площадке примерно сотню парней и около восьми десятков женщин.